— Сейчас ты отправишься в свои покои и не высунешь оттуда носа, покуда солнце не поднимется над горизонтом. А я прослежу, чтобы тебе не приносили никакой снеди. Авось, малость поголодав, ты смекнешь, что сейчас не время и не место для свар.
Берелейн гордо подняла голову:
— Я — Первенствующая Майена. Ты не смеешь мною помыкать, как…
— Ступай в свои покои. И сейчас же, — спокойно повторил Руарк.
Фэйли тем временем решила, что, пожалуй, сумеет пнуть его ногой, но, видимо, даже мысль об этом заставила ее слегка напрячься, что не укрылось от Руарка. Он чуть-чуть повернул ей запястье, и девушке пришлось привстать на цыпочки.
Айилец между тем продолжал говорить с Берелейн:
— А если откажешься, придется повторить наш предыдущий разговор. Прямо здесь.
Берелейн то краснела, то бледнела.
— Ладно, — проговорила она наконец дрожащими губами, — если ты настаиваешь, я, возможно…
— Не собираюсь с тобой спорить, — отрезал Руарк. — Считаю до трех — и чтоб я тебя больше не видел, не то… Раз…
Охнув, Берелейн подхватила юбку и пустилась наутек. Но, даже удирая, она ухитрялась покачивать бедрами.
Фэйли с изумлением воззрилась ей вслед. Такое зрелище стоило вывернутой руки. Руарк тоже следил за Первенствующей. На губах его играла легкая усмешка.
— Ты что, собираешься держать меня всю ночь? — спросила Фэйли.
Руарк отпустил ее руку, а оба отобранных ножа заткнул себе за пояс.
— Это мои ножи! — запротестовала девушка.
— Я забираю их. Такова расплата, — пояснил айилец. — Наказанием для Берелейн, которой придется сидеть взаперти, как нашкодившей девчонке, стало то, что ты стала тому свидетелем. Ты же лишишься ножей, которые так ценишь. Считай, легко отделалась, я ведь знаю, что у тебя и другие есть. А станешь спорить, я и те заберу. Мир и порядок нарушены не будут, я этого не допущу.
Фэйли возмущенно уставилась на него, но промолчала. Она поняла, что Руарк слов на ветер не бросает. Остаться вовсе без ножей ей не хотелось — они были сделаны настоящим мастером, специально для нее, как раз по руке.
— А что ты имел в виду, когда напомнил ей о предыдущем разговоре? — спросила Фэйли. — То-то я удивилась, когда она припустила во всю прыть.
— Это касается только ее и меня. А тебе я вот что скажу: не задирай ее больше, Фэйли. Сдается мне, не она затеяла эту стычку. Ее оружие — вовсе не ножи. А вздумаете еще чего учинить — обе отправитесь вывозить отбросы. Здесь, в Тире, кое-какие задиры вздумали было не считаться с тем, что я провозгласил мир в этом месте, и продолжили сходиться в поединках, но запах нечистот живо их образумил. Надеюсь, тебя не придется учить уму-разуму таким же образом.