Видно было, что рассказ о войне потряс Найнив. Перед ней воочию предстала картина битв и разрушений. В темных глазах Эгвейн застыл ужас. Глядя на подруг, Илэйн поежилась. Одна из этих женщин наставляла Ранда, когда он был мальчонкой, другая росла вместе с ним. А ныне ему предстояло разжечь пламя войны. Ему — не Дракону Возрожденному, а Ранду ал’Тору.
Видимо желая перевести разговор в другое русло, Эгвейн задала, пожалуй, не самый существенный вопрос:
— Но как может чтение довести его до беды?
— Он задался целью уяснить для себя, что говорится в пророчествах о Драконе. — Лицо Морейн казалось холодным и равнодушным, но в голосе ее послышались усталые нотки. Ту же усталость ощущала и сама Илэйн. — Вообще-то, в Тире эти писания вне закона, но в особом запертом сундуке хранителя книг находилось сразу девять разных переводов. Сейчас все они у Ранда. Я помянула один подходящий к обстоятельствам стих, и он тут же прочел мне его в переводе с древнекандорского:
Под покровом грозной Тени
Тают силы плоти бренной,
И лишь Тот-Кто-Возродился,
Кто омыт своею кровью
И отмечен метой вещей,
Танец битвы исполняет.
В недрах снов сокрыт туманом
И, сковав своею волей
Недруга в плаще из мрака,
Из потерянного града
В бой ведет он копий рати,
И, ломая эти копья,
С ним народы прозревают
Правду, что издревле скрыто
Сон таил неизъясненный.
Морейн скривилась:
— Это можно истолковать как угодно. Иллиан под властью Саммаэля, безусловно, потерянный город. Стоит Ранду поднять на войну копья Тира, сковать Саммаэля — и все сбудется слово в слово. Древнее предание о Возрожденном Драконе. Но он не желает понять это. У него даже есть список на древнем наречии, как будто он хоть слово понимает. А пока он гоняется за призраками, Саммаэль, Равин или Ланфир могут вцепиться ему в горло, прежде чем я сумею убедить его в том, что он совершает ошибку.
— Но он в отчаянии. — Мягкий тон Найнив не предназначался для Морейн, в чем Илэйн была уверена. Таким тоном Найнив говорила о Ранде. — Он в отчаянии и пытается найти верный путь.
— Я тоже в отчаянии, — жестко отрезала Морейн. — Всю свою жизнь я посвятила тому, чтобы найти его, и не допущу, чтобы он не исполнил предначертанного, покуда в силах этому воспрепятствовать. Я отчаялась настолько, что… — Морейн осеклась и поджала губы. — Я сделаю то, что должна, вот и весь сказ.
— Нет, не весь, — резко возразила Эгвейн. — Что именно вы собираетесь предпринять?
— У тебя есть другие заботы, — заявила Айз Седай. — Твое дело — Черная Айя…
— Ну уж нет! — неожиданно возвысила голос Илэйн. Она с такой силой вцепилась в подол синей юбки, что костяшки пальцев побелели от напряжения. — Вы храните много тайн, Морейн, но этой должны поделиться с нами. Что вы собираетесь с ним делать? — Илэйн чувствовала, что в случае необходимости готова вытрясти правду из Айз Седай.