Ухватив за шиворот и подталкивая в спину перепуганного Джурага Харета, вернулся Лан. Айз Седай внимательно посмотрела на лысеющего хозяина гостиницы.
— Мастер Харет, вы обещали, что эта столовая, — сказала она, — будет оставлена за мной и никто не зайдет сюда. — Ее голос был безжалостен, точно остро отточенный скорняжный нож. — Даже служанка не должна была делать здесь уборку в мое отсутствие. Кому вы позволили войти в эту комнату, мастер Харет? Отвечайте!
Харет дрожал, как студень в миске:
— Т-т-толь-к-к-ко д-д-двум леди, госпожа. Он-ни х-х-хотели ос-с-ставить для вас с-с-с-сюрприз. Я к-к-к-клянусь! Они пока-ка-казали его мне: м-м-маленький ежик. Он-н-ни сказали, что вы б-б-будете прямо-таки ошеломлены.
— Я и вправду возмущена, хозяин, — тихо сказала Морейн. — Идите прочь! И если вы хоть раз заикнетесь обо всем этом, пусть даже во сне, я снесу с лица земли вашу гостиницу, только дыра от нее останется!
— Д-д-да, г-г-госпожа! Клянусь! — прошептал Харет. — Клянусь вам!
— Ступайте!
Хозяин так торопился к лестнице, что по пути упал на колени. Когда он спускался по ступеням, то по раздававшемуся несколько раз грохоту было ясно, что от ужаса его не держали ноги.
— Он знает, что я здесь, — сказала Морейн Стражу, — и он послал кого-то из Черных Айя установить эту ловушку. Теперь он, вероятно, полагает, что в нее попала я. Это была крохотная вспышка Силы, но он достаточно чуток, чтобы уловить ее.
— Тогда он не готов к тому, что мы перед ним предстанем, — негромко проговорил Лан. Кажется, Страж был доволен.
Перрин смотрел на них оскалившись.
— А с ней — что⁈ — крикнул он. — Что они сделали с ней, Морейн? Она жива? По-моему, она не дышит!
— Она жива, — произнесла Морейн неторопливо. — Сейчас я не могу, не осмеливаюсь подойти к ней ближе, чтобы определить большее. Но она жива. Заринэ… можно сказать, спит. Как медведь зимой. Сердце ее бьется так медленно, что между ударами проходит больше минуты. И дыхание у нее тоже медленное. Она спит. — (Перрин почувствовал на себе взгляд Морейн из глубин капюшона.) — Только боюсь я, Перрин, что ее нет здесь. Ее больше нет в ее теле.
— Что значит: ее нет в ее теле? Свет! Вы… вы хотите сказать, что они… забрали ее душу? Как у Серых Людей? — Морейн отрицательно покачала головой, и он облегченно вздохнул. В груди у Перрина кололо, будто с того момента, как Морейн произнесла последние слова, он не дышал. — Тогда где же она, Морейн?
— Не знаю, — ответила Айз Седай. — Точно не знаю, только подозреваю.
— Подозрение, предположение, намек — да что угодно! Чтоб мне сгореть! Где она? — Лан от резкости в голосе юноши чуть шевельнулся, но Перрину казалось, что он в силах разбить Стража, как болванку о наковальню, реши тот остановить его. — Где⁈