— Мужчина был высокий? — спросила Заринэ. — С рыжеватыми волосами и сероглазый, да? А в руках он держал что-то сияющее, так что глазам больно смотреть на этот блеск. И все это происходило среди высоченных колонн из краснокамня, да? Такой сон ты узрел, кузнец?
— Вот видишь? — промолвила Морейн. — Сегодня я уже сотню раз слышала, как люди рассказывали друг другу этот сон. Кроме того, о ночных кошмарах тоже говорят все как один. Бе’лал, я думаю, нисколько не заботится о том, чтобы экранировать свои сны, особенно этот. — Она неожиданно засмеялась, звук ее смеха напоминал холодный и низкий гул колокола. — Люди все время повторяют, что он — Возрожденный Дракон, и утверждают, что он вот-вот явится в мир. Сами по углам шепчутся о своих страхах, но ведь говорят об этом.
— А как же Бе’лал? — спросил Перрин.
— Сегодня вечером я встречусь с Бе’лалом! — Голос Морейн прозвенел, точно обнаженный меч. Страхом от нее не пахло.
— Мы вместе сегодня вечером с ним встретимся, — уточнил Лан.
— Да, мой Гайдин. Мы с ним разберемся.
— А нам-то что делать? — спросил Перрин. — Сидеть здесь и ждать? Вечное ожидание мне еще в горах надоело!
— Ты, Лойал и Заринэ тоже отправитесь в Тар Валон, — сказала Морейн. — Пока все не кончится. Там для вас самое безопасное место.
— А где огир? — спросил Лан. — Хотелось бы, чтобы вы втроем как можно скорей отправились в путь на север.
— Лойал, наверное, наверху, — ответил Перрин. — В своей комнате, а может, в столовой. В окнах наверху я видел свет. Лойал обычно трудится над своими записями. Представляю, что он о нас напишет в книге: мы только и делаем, что куда-то от кого-то бежим.
Сам Перрин был удивлен прозвучавшей в его голосе горечью. «О Свет, вот дурень! Ты что, решил встать против одного из Отрекшихся? Нет! Нет, но я устал убегать. Помню ведь, как однажды мы остановились в пути и вступили в бой. Я сражался, бился, и это было лучше, чем отступление! Даже когда я думал, что погибну, это было в тысячу раз лучше!»
— Я отыщу Лойала, — объявила Заринэ. — Мне нисколько не стыдно признаться: я рада бежать от этого сражения. Мужчины сражаются, когда им стоит бежать, но лишь дураки сражаются, когда лучше отступить! И дважды я эти слова повторять не собираюсь! — И она широким шагом двинулась впереди своих спутников в гостиницу, шурша узкими юбками с длинным разрезом.
Проходя через общую залу к дальней лестнице, Перрин окинул взглядом помещение. Народу за столиками было меньше, чем он ожидал. Некоторые из постояльцев гостиницы сидели поодиночке с мутными глазами, но там, где людей собралось больше двух, они испуганно шептались, и даже уши Перрина мало что слышали. Но все равно Перрин раза три уловил — «Дракон».