— Ты — та’верен. — Она произнесла это слово так, словно делала для себя зарубку на память. — Каменнолицый считает, что твои необычные глаза способны видеть то, чего он сам заметить не может. Серые Люди хотят убить тебя. Ты путешествуешь с Айз Седай, со Стражем и с огиром. Ты освобождаешь из клетки айильца и убиваешь белоплащников. Кто ты, фермерский сынок? Уж не Возрожденный ли ты Дракон? — Она произнесла последние слова как распоследнюю нелепицу, которую только могла выдумать, но Перрин беспокойно заерзал. — Но кто бы ты ни был, здоровяк, волос у тебя на груди могло бы быть и поменьше.
Ругаясь, он извернулся и натянул до подбородка одно из одеял. «Свет, из-за нее я скоро запрыгаю, как лягушка на сковородке!» Свечка слабо освещала лицо Заринэ. В тени Перрин не мог ясно разглядеть выражение ее лица, и лишь когда за окном сверкнула молния и резкая голубоватая вспышка на миг озарила комнату, он различил широкие скулы Заринэ и ее длинный нос. Внезапно он вспомнил, что Мин велела ему опасаться красивой женщины. Когда Перрин в одном из волчьих снов увидел Ланфир, он решил, что Мин имела в виду именно ее — да и трудно было женщине превзойти Ланфир красотой, — но та появлялась лишь в снах. Заринэ же находилась здесь, в комнате, пристально глядя на него своими темными раскосыми глазами и что-то, видимо, взвешивая в уме, о чем-то размышляя.
— Что ты здесь делаешь? — спросил наконец Перрин. — Что тебе нужно? Кто ты?
Она запрокинула голову и засмеялась:
— Я — Фэйли, фермерский сынок, охотник за Рогом. А ты решил, что я — женщина твоих грез? Чего ты так дергаешься? Можно подумать, я тебя ущипнула.
Прежде чем он успел подобрать слова для ответа, дверь с грохотом распахнулась и на пороге возникла Морейн, мрачная и бледная как смерть.
— Твои волчьи сны, Перрин, столь же истинны, как у сновидиц. Отрекшиеся действительно на свободе, и один из них правит в Иллиане.
Гонимые
Перрин выбрался из постели и принялся одеваться, не особенно смущаясь присутствия Заринэ. Он и так понимал, что нужно делать, но все же спросил Морейн:
— Мы уходим?
— Если ты не захочешь поближе познакомиться с Саммаэлем, — сухо ответила она.
И, будто ставя точку ее словам, громыхнул гром, вспыхнула молния. На Заринэ Айз Седай и не взглянула.
Заправляя рубашку в штаны, Перрин пожалел, что не успел надеть куртку и плащ. Когда было произнесено имя Отрекшегося, в комнате, казалось, мгновенно похолодало. «Ба’алзамон — это совсем плохо, а теперь у нас имеется еще и Отрекшийся на свободе. Свет, какая теперь разница, найдем ли мы Ранда? Не слишком ли поздно?» Размышляя так, Перрин натягивал сапоги. Опоздали или нет, он был родом из Двуречья, а люди Двуречья известны своим упорством и сдаваться не привыкли.