Настал черед Мэта выказать холодность.
— Ну вот, Том, даже ты не знаешь всего обо всех королях, королевах и прочей знати! Одного-двух из благородного сословия из виду-то и упустил!
— Я знаю имена королей и королев, парень, и имена всех благородных лордов Тира. Вероятно, они возвысили какого-то лорда страны, но я не мог не слышать о смерти прежнего благородного лорда. Если б ты уладил дело так, чтобы выставить каких-то бедолаг из их каюты, а не позарился на капитанскую каюту, то у каждого из нас была бы кровать, пусть узкая и жесткая. А теперь одна на двоих — кровать Маллии. Надеюсь, парень, ты не храпишь. Терпеть не могу храпа.
Мэт скрипнул зубами. Насколько он помнил, привычку храпеть имел Том, и храп его напоминал рашпиль, скребущий по наросту на дубовом суке. Как только он об этом забыл!
За окованным железом капитанским денежным сундучком явился один из рослой парочки — Санор или Васа, он не назвался. Дюжий малый, не произнеся ни единого слова, лишь изобразив нечто вроде поклонов, выволок сундучок из-под кровати. Потом, думая, что Том с Мэтом не замечают, мрачно покосился на них и ушел.
Мэт принялся размышлять, не покинула ли его в конце концов удача, сопутствовавшая ему весь вечер. Да, придется смириться с храпом Тома, и, сказать по правде, может не самая большая удача прыгнуть именно на это судно, размахивая бумагой, подписанной Престолом Амерлин и скрепленной печатью с Пламенем Тар Валона. Движимый каким-то неясным чувством, Мэт вытащил кожаный цилиндрик, стаканчик с игральными костями, отщелкнул плотно пригнанную крышку и выбросил кости на стол.
Кости замерли — и пятерка, пять черных пятнышек смотрели на юношу. «Глаза Темного» — так эта комбинация называется в некоторых играх. Причем в одних этот бросок был проигрышным, в других приносил выигрыш. «А в какую игру играю я?» Мэт сгреб кости в горсть, метнул их снова. Пять черных глазков. Еще бросок — и вновь ему подмигнули «глаза Темного».
— Если все свое золото ты выиграл с помощью этих костей, — тихо произнес Том, — нечего удивляться, что тебе захотелось убраться первым же кораблем. — Он уже разделся до рубашки и, говоря с Мэтом, стягивал ее через голову. Свету открылись узловатые колени и ноги, состоявшие, казалось, из одних жил и жгутов-мускулов. Правая нога была слегка усохшей. — Девчушка двенадцати годков вырезала бы сердце из твоей груди, парень, узнай она, что ты вздумал с ней играть такими костями!
— Это не кости, — пробормотал Мэт. — Так, просто везет. — «Везение Айз Седай? Или везение Темного?» Мэт упрятал кости обратно в стаканчик и закрыл крышечку.