— В таких делах вам нужно быть осмотрительнее, лорд Ранд. Мало ли кто тут мог прятаться. Или что. — Он уставился во мрак в углах, ощупывая пояс, будто нашаривая оставленные в гостинице короткий меч и мечелом: слуг вооруженными в Кайриэн не впускали. — Сунься в нору без оглядки — и там тебя ждет змея.
— Ты бы их учуял, — заметил Ранд.
— Может быть. — Нюхач вдохнул поглубже. — Но мне под силу унюхать только, что они сделали, а не то, что замышляют.
Над головой у Ранда раздалось царапанье, поскребывание, и после со стены спрыгнул Лойал. Огиру не нужно было даже рук выпрямлять, а он уже коснулся сапогами земли.
— Опрометчиво, — пробормотал он. — Вы, люди, всегда такие опрометчивые и торопливые. И теперь я себя веду так же. Старейшина Хаман обязательно сурово отчитал бы меня, а моя мать… — Темень скрывала его лицо, но Ранд был уверен — уши огира энергично подергивались. — Ранд, если ты не начнешь проявлять осторожность, то того и гляди втянешь меня в какую-нибудь беду.
Ранд подошел к Путевым вратам, обошел вокруг них. Даже вблизи они ничем с виду не отличались от обыкновенной квадратной каменной плиты высотой более его роста. Обратная сторона на ощупь оказалась гладкой и прохладной — он лишь быстро провел рукой, — но лицевая была вырезана рукою художника. Вьющиеся растения, листья, цветы покрывали ее, каждый элемент исполнен столь искусно, что в призрачном лунном сиянии они казались почти живыми. Ранд ощупал почву перед ними; так и есть, трава была частью ободрана двумя полукружиями, словно ворота эти недавно открывали.
— Это и есть Путевые врата? — с сомнением вымолвил Хурин. — Конечно, рассказы о них я слыхал, но… — Он втянул вечерний воздух. — След ведет к ним, лорд Ранд, и обрывается. Так как мы выследим их теперь? Я слыхал, что если пройти в Путевые врата, то выйдешь оттуда обезумевшим, если вообще выйдешь.
— Хурин, это можно сделать. Мне это удалось, и Лойалу, и Мэту, и Перрину. — Ранд не отрывал взора от переплетений листьев на камне. Он знал: есть один, не похожий на все прочие вырезанные тут. Трехконечный лист легендарной Авендесоры, Древа жизни. Он положил на него ладонь. — Готов спорить, ты сумеешь взять след на Путях. Мы можем проследить, куда бы они ни сбежали. — Не помешает и себе лишний раз доказать, что сам Ранд может ступить в Путевые врата. — Я тебе это докажу.
Он услышал тихий вздох Хурина. Лист, сработанный в камне, как и все прочие, вдруг очутился в ладони у Ранда. Лойал охнул тоже.
На один миг вырезанные на Вратах листья и ветви вдруг будто ожили. Каменные листья словно зашевелил ветерок, цветы даже во тьме наполнились красками. Вниз по центру монолита пробежала трещина, и две половины плиты стали медленно-медленно расходиться. Он отступил, давая им открыться. Он не увидел перед собой другую сторону обнесенного стеной участка, но его взгляду не предстало и то памятное серебристое отражение. Проем ворот был черен, так черен, что ночь вокруг будто посветлела от этого мрака. Между все еще раскрывающимися створками проступила смоляная чернота.