— Верин, Верин… — озадаченно покачала головой Амерлин. — Ты обвиняешь свою сестру — и меня? — в… Я этого даже произносить не хочу. И ты еще беспокоишься, что чересчур фамильярно разговариваешь с Престолом Амерлин⁈ Ты пробила дыру в лодке и волнуешься, что промокнешь под дождем. Лучше поразмысли над тем, дочь моя, что ты допускаешь.
«Для этого уже слишком поздно, Суан, — подумала Морейн. — Если бы мы не ударились в панику и не потянулись к Источнику, тогда, возможно… Но теперь-то она уверена».
— Почему ты говоришь нам об этом, Верин? — произнесла Морейн вслух. — Если ты уверена в том, что говоришь, то обязана была бы рассказать другим сестрам, и уж точно — Красным.
Верин удивленно округлила глаза:
— Да. Да, наверное, обязана. Об этом я не подумала. Но тогда, если я поступлю так, вас бы усмирили — тебя, Морейн, и вас, мать, а мужчину бы укротили. Никто еще не записал, что происходит с мужчиной, который владеет Силой. Когда приходит безумие, точный срок, и как оно овладевает им? Как быстро оно усиливается? В силах ли он управлять своим телом, когда оно заживо гниет? Как долго? Если он не укрощен, тогда то, что случится с юношей, кем бы он ни был, все равно случится, все равно — буду я рядом или нет, дам ли я ответы на эти вопросы или нет. Если за ним следить и им руководить, то мы смогли бы вести какие-то записи в разумных и безопасных пределах, по крайней мере какое-то время. И к тому же есть Кариатонский цикл. — Она спокойно встретила пораженные взгляды собеседниц. — Мать, я верно допускаю, что он и есть Дракон Возрожденный? Не могу поверить, чтобы вы совершили такое — отпустить на волю мужчину, который способен направлять Силу, — если б он не был Драконом.
«Она думает исключительно о приумножении знаний, — изумилась Морейн. — Кульминация этого ужасающего, худшего из всех известных миру пророчеств — возможный конец мира, а ее интересуют лишь знания. Но потому-то она все равно опасна».
— Кому еще известно об этом? — Голос Амерлин был слабым, но по-прежнему резким. — Думаю, Серафелле. Кому еще, Верин?
— Никому, мать. На самом деле Серафелле не интересуется ничем, кроме того, что кто-то некогда уже занес в книги, предпочтительнее как можно более древние. Она считает, что есть много старых книг и манускриптов, разрозненных фрагментов, потерянных или забытых, по крайней мере раз в десять больше того, что собрано в Тар Валоне. Она убеждена, что в них предостаточно древних знаний, нужно лишь отыскать…
— Довольно, сестра, — сказала Морейн. Она ослабила ток энергии из Истинного Источника, спустя мгновение поняв, что так же поступила и Амерлин. Это было сродни ощущению потери — чувствовать, как Сила вытекает из тебя, словно кровь и жизнь уходят из открытой раны. Какая-то часть Морейн хотела удержать ее, но в отличие от некоторых сестер она вырабатывала свою внутреннюю дисциплину, стараясь подавить в себе это чувство, не дать ему завладеть собой. — Садись, Верин, и расскажи нам, что тебе известно и как ты все выяснила. Постарайся не упустить ничего.