— Мы возвращаемся в Трехкратную землю, — заявила Терава. — Мы отправим гонцов разыскать все септы, которые только можно найти, и приказать им бросить гай’шайн-мокроземцев, бросить все, что только можно, и скрытно вернуться обратно в Трехкратную землю. Мы возродим наш клан. Шайдо восстанет из той бездны, в которую нас завела Севанна.
— Но на это уйдут поколения! — возразила Модарра.
Стройная, можно сказать, красивая и высокая, даже выше Теравы, она не уступала в росте большинству мужчин Айил. Женщина решительно шагнула к Тераве. Галина никак не могла понять, как той удается не тушеваться перед Теравой. Ее саму от одного только взгляда Теравы бросает в дрожь.
— Значит, мы потратим на это поколения, — твердо ответила Терава. — Мы потратим столько, сколько необходимо. И мы никогда больше не покинем Трехкратную землю. — Ее взгляд упал на Галину, которая тут же вздрогнула. — А ты больше никогда не притронешься к нему, — заявила она, взмахнув жезлом. — И никогда больше не попытаешься сбежать от меня. У нее сильная спина. Нагрузите ее как следует, и продолжим наш путь. Они могут броситься за нами в погоню.
Нагруженная мехами с водой, горшками и чайниками так, что все не предназначенные для чужих глаз части тела оказались кое-как прикрыты, Галина плелась по лесу следом за Теравой. Она больше не думала о жезле или побеге. Внутри ее что-то сломалось. Галина Касбан, Верховная из Красной Айя, входящая в Высший совет Черной Айя, на всю оставшуюся жизнь станет игрушкой Теравы. Она будет маленькой Линой. Всю оставшуюся жизнь. Галина понимала это всем своим существом. Слезы тихо катились у нее по щекам.
Дом на улице Полнолуния
Они должны держаться вместе, — твердила Илэйн. — И вам двоим нельзя отправляться куда бы то ни было поодиночке. А по Кэймлину вообще хорошо бы ходить втроем или вчетвером. Это единственный способ обезопасить себя.
Горели только два напольных зеркальных светильника, однако потрескивающий в камине огонь уже начинал вытеснять прохладу раннего часа. Шесть язычков пламени наполняли гостиную тусклым светом и ароматом лилий — часть лампового масла испортилась, и теперь к нему добавляли ароматическое.
— Время от времени уединяться необходимо, — невозмутимо возразила Сумеко, будто бы очередная женщина из Родни не погибла только что из-за этого самого желания уединиться. Хотя ее голос звучал ровно, пухлые руки разглаживали складки на темно-синих юбках.
— Сумеко, если ты не запугаешь их как следует, то, Свет мне свидетель, это сделаю я, — отрезала Алис. Ее обычно спокойное лицо было сурово. Из них двоих она казалась старше, ведь ее волосы уже тронула седина, а черные, ниспадавшие на плечи локоны Сумеко глянцевито поблескивали в свете светильников. Но на самом деле как раз Алис была моложе лет на двести. Алис не дрогнула, когда пал Эбу Дар и Родне пришлось бежать от шончан, однако сейчас ее руки тоже нервно перебирали коричневую ткань юбок.