— И что же ты увидела?
— Когда вы вместе? Искры кружатся вокруг вас, их тысячи, и огромная тень, темнее, чем полночный мрак. Она столь густа, что я удивлена, почему ее никто не замечает. Искры стремятся заполнить тень, а тень пытается поглотить искры. — Девушка пожала плечами. — Вы все завязаны вместе во что-то опасное, но большего я разобрать не могу.
— Все мы? — пробормотал Ранд. — Эгвейн тоже? Но они же приходили не за… то есть…
Мин, казалось, не заметила его оговорки.
— Девушка? Она часть этого. И менестрель. Все вы. Ты влюблен в нее. — (Ранд ошарашенно взглянул на Мин.) — Я могу сказать об этом без всяких образов. Она тоже любит тебя, но она не для тебя, и ты не для нее. Не так, как вам обоим хочется.
— Что это все значит?
— Когда я смотрю на нее, передо мной встает та же картина, как и тогда, когда я смотрю на… госпожу Элис. И другое тоже, другое, чего мне не понять, но я знаю, что это означает. Она от этого не откажется.
— Это все глупости, — с неловкостью сказал Ранд. Головная боль ослабла, превратившись в тягостное онемение; голову словно шерстью набили. Ему хотелось убраться от этой девушки и всего, что она видит. И еще… — Что ты видишь, когда смотришь на… остальных?
— Всякое, — сказала Мин с усмешкой, словно бы знала, о чем на самом деле хотел спросить юноша. — У Стр… э-э… мастера Андры вокруг головы семь разрушенных башен, и младенец в колыбели, держащий меч, и… — Она качнула головой. — Люди вроде него — понимаешь? — всегда обладают столь многими образами, что они вытесняют друг друга. Самые яркие образы у менестреля: мужчина — не он сам, — который жонглирует огнем, и Белая Башня, а для мужчины в этом нет никакого смысла. Самое отчетливое, что я видела у большого курчавого парня, — это волк, и сломанная корона, и цветущие вокруг него деревья. А у другого — красный орел, око на чашечке весов, кинжал с рубином, рог и смеющийся лик. Есть и другое, но ты понимаешь, о чем я. В этот раз я ничего не могу толком разобрать или понять.
Потом девушка подождала, все улыбаясь, пока Ранд не откашлялся и не спросил:
— А что про меня?
Улыбка Мин внезапно сменилась безудержным смехом.
— То же, что и у остальных. Меч, который не меч, золотая корона из лавровых листьев, посох нищего, ты, льющий воду на песок, окровавленная рука и раскаленное добела железо, три женщины, стоящие над твоими погребальными носилками, черная скала, влажная от крови…
— Ладно, — перебил обеспокоенным голосом Ранд. — Не стоит всего перечислять.
— Чаще всего вокруг тебя мне видятся молнии, одни ударяют в тебя, другие вырываются из тебя. Не знаю, что это означает, кроме одного-единственного. Мы с тобой вновь встретимся. — Мин кинула на юношу лукавый взгляд, будто она тоже этого не понимала.