— Нет уж, лучше помолчу, — прошептал я, а сопровождающий все же сошел до ответа.
— Распорядок дня висит в каждой камере. Ознакомишься.
Остановились у очередной решетки. Глянул внутрь — трое. Значит, я буду четвертым. Вот и определилось мое койко-место.
Охранник нажал почти незаметную кнопку, встроенную сбоку камеры, и открыл проход.
— Шевелись, — язвительно хмыкнул он и дал пинка для ускорения.
— Сука, — прорычал я в ответ, влетая внутрь, при этом чуть не пропахав носом пол, слыша гулкий хохот своих однокамерников.
— Добро пожаловать в ад, — прогоготал высокий, плечистый мужик. Длинные волосы и лохматая борода не давали нормально рассмотреть его лицо, чтобы определить хотя бы примерный возраст. Он одной мощной рукой, как котенка ухватил меня зашкварник и поднял на ноги.
— Еще одного хлюпика доставили, — поморщился второй, худощавый парень лет двадцати восьми — тридцати, — И чего они всех убогих к нам в камеру пихают?
— Там мы самые добренькие, — хмыкнул третий, противный на вид, невысокий, юркий мужичонка с масляным взглядом бегающих глаз.
Втянул носом воздух, пытаясь определить, что за сокамерники мне достались.
Темноволосый парень не вызывал сомнений — вампир. Запах почти такой же, как у Митина, с небольшими различиями, свойственными для каждого нелюдя. Здоровяка просчитать не смог просто потому, что ни разу не встречал представителя его расы, поэтому запах казался абсолютно не знакомым, но стоило мне повернуться к последнему, которого я мысленно уже прозвал хорьком, уж больно он был похож на это мелкое, пакостливое животное, как моментально скривился.
Только не это. Меня всего затрясло от злости и негодования. Гуль. После недавних событий, случившихся в моей жизни, представителей этой расы я органически не переваривал. Хотелось впечатать кулак в его поганую морду, да так, чтобы выбить оставшиеся гнилые зубы, которыми он отсвечивал на всю камеру. Умом понимал, что конкретно этот индивид, не сделал мне ничего плохого, а вот эмоции зашкаливали. К тому же, по физиономии этого урода, я моментально определил, что он — тот еще гад: скользкий, хитрый, изворотливый. Интересно, за что он сидит? Если за серьезное преступление, тогда можно удавить под шумок, вряд ли кто опечалится.
Встряхнул головой, прогоняя назойливые мысли. Что за бред? Я не убийца.
Тычок под ребра вернул в реальность.
— Эй, придурок, ты чего?
— А, что? — переспросил глупо, уже более осознанно смотря на однокамерников.
Все трое немного отступили назад, с опаской поглядывая на меня и решая, то ли я полный лох, то ли прикидываюсь, на деле являясь серьезным противником, с которым не стоит связываться.