— Акимов? — переспросил удивленно. — Нет, я не Акимов, я Стас Новиков.
— Ошибаетесь, с этого момента вы именно Акимов Александр Андреевич. Заключенный номер 2084. Вот документы на ваш перевод в Изморозь из… Хотя, откуда именно вас «перевели», — мужчина сделал ударение на последнем слове и ехидно усмехнулся, — не имеет значения. Свободны, — кивнул он моим сопровождающим, и те мгновенно исчезли за гулко хлопнувшей дверью.
Я ошалело хлопал глазами, пытаясь въехать в происходящее. Ситуация получалась дерьмовей некуда. Видя наглую, холеную рожу напротив себя, понимал, что этот боров является не последним винтиком в работе колонии. Подозрения подтвердились почти мгновенно.
— Меня зовут Вячеслав Геннадьевич Топорин, и я здесь Царь и Бог. Мое слово — закон. Раз я сказал, что ты теперь Акимов, значит так и есть. Можешь забыть, как тебя когда-то звали. С сегодняшнего дня это не имеет значения. Теперь твоя жизнь и смерть в моих руках, ну или в руках твоих сокамерников, — хохотнул начальник Изморози.
Он еще много чего говорил, впрочем, все не по делу. Больше стращал, запугивал, хорошо хоть не бил, а то меня сейчас ткни посильнее и опять уйду в нирвану, слишком сильно ребятки зельем накачали. Потихоньку, конечно, эффект от его действия отходил, но толку теперь от этого было мало. Не стану же я кидаться на стоящего напротив и скалящегося во все зубы гада, не полностью еще идиот, чтобы не понимать — отдача замучает, да и насколько успел узнать по рассказам Кирилла и дневникам прабабки, тут все стены были пропитаны сдерживающими и ослабляющими силу зельями, хотя, мне на них плевать с большой колокольни.
Вспомнил серебряные решётки в следственном изоляторе ДМБ, но сразу сообразил, что тут, вряд ли есть что-то подобное, слишком дорогостояще, и если вкрапления аргентума присутствуют, то только в минимальных количествах.
Мозг на удивление начал работать гладко и слаженно. В пол глаза следил за начальником тюрьмы, пропуская половину сказанных им слов мимо ушей, стараясь понять, что предпринять в первую очередь. То, что я в ближайшее время не выберусь из этой клоаки, стало предельно ясно. Самым актуальным в данный момент был вопрос: как выжить в подобном месте? Что предпринять, чтобы не попасть под раздачу озлобленных, подневольных нелюдей.
Преимущество по сравнению с остальными заключёнными у меня было, только вот как им воспользоваться, я пока не представлял.
Видящие всегда немного отличались от остальных. Вот на меня, например, серебро не действовало, я же не вампир какой или оборотень, да и травки, заныканные по всей территории тюрьмы опасности для моего дара не представляли, если только под нос не подсунут или в виде зелья в глотку не зальют.