Пришлось набирать оборотня.
Денис Андреевич только посмеялся в трубку, сообщив, что ожидал нечто подобное и попросив номер телефона Морозовой, отсоединился.
— Я сам ее наберу, — были его последние слова.
— Ну, ты все слышала.
— Угу, — откликнулась женщина.
Как только Кристина покинула квартиру, я направился следом. Нет, не за ней, а совершенно в другом направлении. Может не стоило столь откровенно рисковать, но я больше не мог откладывать визит к родителям. Не хотелось, чтобы они еще хоть день думали о том, что их сын мертв.
В голову пришла мысль посетить свою могилу на кладбище, но я отложил данное мероприятие на более благоприятное время.
После встречи с сотрудниками ДМБ, я стал меньше нервничать, поэтому поездка до дома родителей, доставила мне колоссальное удовольствие.
Казалось, что я очень давно не ходил по улице, не дышал полной грудью, сбросив с себя груз неизвестности. Сейчас же, зная дальнейшие планы и имея поддержку коллег, откинул прочь все мысли, наслаждаясь долгожданной свободой.
Стоило побывать за решёткой, чтобы научиться ценить настолько простые вещи.
Во двор к родителям заходил осторожно, сканируя местность на предмет опасности. Не нашел. По привычке хлопнул себя по карманам, ища ключи и понял, что их у меня нет.
— Вот гадство! — сплюнул в сердцах.
Звонить в домофон не стал. Не поверят. Решат, что их разыгрывают.
Ждать тоже не хотелось. Эх, сюда бы Щуплого. Мигом решил проблему и вскрыл замок.
Ладно. Будем действовать по старинке.
Нажал на вызов.
— Да, — послышался с той стороны усталый голос отца.
— Почта, — отрапортовал бодро.
Домофон пикнул, открывая проход.
Когда я нажал на звонок родительской двери, внутри все натянулось как струна.
Открыла мать, видимо даже не посмотрев в глазок.
— Кого еще принесла нелегкая? — тихо прошептала женщина, но я услышал.
Стоило ей поднять голову, как она застыла изваянием, не в состоянии пошевелиться или что-либо сказать.
Лишь широко раскрытые глаза и быстро начавшие скапливаться слезы, выдавали ее внутреннее состояние.
Я же с грустью рассматривал постаревшее за короткое время, осунувшееся лицо матери, и понимал, что это моя вина.
— Стасик, — прошептала она неверяще, приложив руку ко рту, а затем покачнулась и начала заваливаться на бок.
Еле успел подхватить.
— Лена, кто там? — послышался голос отца, а следом неторопливые шаги.
Представшая перед глазами картина заставила его одной рукой ухватиться за косяк, а другую приложить к сердцу.
Я же стоял в прихожей, держа бессознательную мать на руках и растерянно хлопал глазами. Пожалуй, подобная ситуация выбила меня из колее больше, чем все, что случилось за последнее время.