— Пошел отсюда, падальщик, — подавившись прошипел я, — Жри где хочешь, только не перед моими глазами.
Зря я это произнес. Мои слова услышали несколько нелюдей.
— Ха-ха, у новичка слабый желудок. Видимо боится не удержать еду в себе, глядя на то, как Мелкий жрет человечинку.
— Гляди-ка, какой неженка. Эй, одуванчик, переходи ко мне за стол, уж я сделаю так, чтобы никто не портил тебе аппетит.
— Кроме тебя самого, — проворчал Утес, поднимаясь с места, — Ты к Ловкачу не лезь. Он под нашей защитой.
Интересно, когда это я успел стать ловкачом? Сдается мне — только что.
— Спасибо, конечно, здоровяк, но я и сам ответить могу.
Если сейчас промолчать, то упаду ниже плинтуса и не поднимусь никогда, а прятаться постоянно за спиной Утеса не выйдет.
— Если этот Хорек сядет со мной за один стол, я сверну ему шею у вас на глазах.
— Свернет, не сомневайтесь, — подошел со спины Щуплый, опуская на стол поднос с едой, — Он гулей ненавидит. В Изморозь загремел как раз за убийство одного из них. Тут личное, так что не лезь Сивка, иначе и тебе перепадет.
— Больно надо, но ты Ловкач подумай, я второй раз предложение делать не буду.
— А я не барышня, чтобы мне предложение делать. Как-нибудь обойдусь.
— Ну, смотри… смотри в оба.
Я понял, что с этим Сивкой мне придется столкнуться не раз и наверняка не в столь «приятной» ситуации.
Обед подходил к концу, когда несколько охранников спустились вниз, проходя между столами и внимательно поглядывая на заключенных, словно ища кого-то определенного.
— Что они делают?
— Выбирают отбивные.
— Что выбирают?
— Тихо ты. Молчи, потом расскажу, — прошептал вампир одними губами и пригнулся к столу, словно хотел стать незаметнее.
Вот один из надзирателей ткнул мясистым пальцем в грудь светловолосого парня лет двадцати с небольшим.
— Ты, — пробасил он, — и ты, — охранник повернулся к соседнему столу, указывая на немолодого, но крепкого мужчину.
Остальные тюремщики выбрали еще троих заключенных. Всего пятеро.
Те, на кого пал выбор вставали и шли на выход. Я заметил, что у некоторых из них взгляд моментально потух, словно из них выкачали жизнь, а у других, наоборот, загорелся торжеством и азартом.
Какого хрена?
Я спинным мозгом почувствовал, что большинству их тех, кто покинул сейчас столовую, будущее не сулило ничего хорошего. По обреченному виду и поникшим плечам догадался, что их жизнь в ближайшее время, скорее всего, подойдет к концу.
Вопросительно уставился на Щуплого. Вампир в ответ закатил глаза, но ответил.
— Завтра воскресенье. День икс.
— Мне это ни о чем не говорит. Подробнее можно?