— Эйрик Магнуссон, вам известно, в чем вас обвиняют?
— Да, ваша честь.
— Использовали ли вы вредоносную магию по отношению к Эльсе Хедегор, дабы заставить ее отомкнуть замок темницы, где сидела Стейннун Йоунсдоттир, и помочь преступнице бежать?
— Нет. Такого не было.
— Заставили ли вы сами вышеназванную душегубку исчезнуть из тюремной ямы благодаря вашим чарам?
— Нет, ваша честь.
Диса всем нутром ощущала, как хочется ему улыбнуться шире. Таков был Эйрик. Если ему становилось не по себе, он начинал смеяться. У каждого свои способы справляться со страхом. Она сглотнула. Если судья спросит, помог ли он арестантке бежать, отвертеться не получится…
— Помогли ли вы Стейннун Йоунсдоттир бежать колдовством или любым иным способом?
Эйрик улыбнулся одними губами и склонил голову. Затем прикрыл глаза и негромко, но отчетливо ответил:
— Нет, ваша честь. Я не помогал вышеназванной особе бежать ни колдовством, ни любым другим способом.
Лёгретта зашепталась. Диса задумалась. Строго говоря, Эйрик не солгал: он посадил Стейннун на Блейка и отправил коня в Вохсоус. Батрачка не бежала — она ехала верхом, и даже в этом, если придираться к словам, Эйрик ей не помогал. Но судью удовлетворили ответы, и он отпустил подсудимого, чтобы перейти к допросу свидетелей. Диса судорожно вдохнула и только тогда поняла, что задерживала дыхание, пока Эйрик отвечал. Спина у нее взмокла, и больше всего на свете хотелось глотнуть свежего воздуха. Впрочем, покинуть зал суда не вышло бы: в дверях столпилось столько зевак, что пробиться назад можно было только с боем.
Первой в качестве свидетельницы вызвали юную Эльсе. Встав, девушка покачнулась, и юноша в черном, до того дежуривший за спинкой стула судьи, метнулся ее поддержать. Он проводил ее на пятачок перед столом, где до того стоял Эйрик и откуда любой мог хорошо ее разглядеть, и вернулся на свой пост. Эльсе выглядела растерянной и напуганной, теребила в руках платок и переводила взгляд с одного участника суда на другого.
— Не бойтесь, дитя, — мягко подбодрил ее епископ Скаульхольта. — Честность — ваш лучший щит.
Кто-то из присутствующих засмеялся, но епископ даже не повернул головы в его сторону. Эльсе медленно выдохнула и с благодарностью кивнула, а потом обратила свой взгляд на отца.
Судья откашлялся:
— Эльсе Хедегор, помните ли вы, как покидали свои покои в ночь, когда исчезла крестьянка Стейннун Йоунсдоттир?
Девушка бросила короткий взгляд на Эйрика, сжала губы и кивнула:
— Да, ваша честь. Я покидала свою комнату.
Суд зашумел, переговариваясь, а у Клауса Хедегора кровь отхлынула от лица. По всей видимости, такого ответа он не ждал.