— Как мне их найти?
— Там… там дальше по дороге развилка есть, после неё идёте налево, мимо сгоревшего склада, а потом вдоль оврага, там сразу видно будет, — скороговоркой выпалил мужик, боясь, что, если замолчит, его тоже начнут бить.
Фэн кивнул, разжал пальцы, и мужик рухнул вниз на землю, мелко-мелко дыша. Не обращая внимания на то, как тот на карачках пытается отползти, торговец повернулся ко мне.
— Пошли.
Мы двинулись дальше. Я шёл и чувствовал, как меня слегка потряхивает от адреналина. Я в очередной раз стал свидетелем аномальной силы практиков, но вместо страха чувствовал странное воодушевление. Мысли о мести, которые только начали зарождаться в моей голове, обретали конкретные очертания. Если я хочу не просто выжить, а добиться справедливости, если хочу когда-нибудь посмотреть навалять Сумо, я должен стать сильным. Таким же, как Фэн и даже сильнее.
Больше по пути на нас никто не рисковал напасть, хотя косились изрядно и разок даже крикнули что-то в спину. Впрочем, на этом всё и закончилось.
— Пришли, — Фэн остановился, и я чуть не врезался ему в спину.
Перед нами действительно была хибара. Покосившееся строение, подпёртое подгнившими брёвнами, с заколоченными досками окнами и дверью, которая едва держалась на ржавых петлях.
— Заходим? — спросил я почему-то шёпотом, словно мы тут кого-то опасались.
— А чего ждать?
Фэн без церемоний пнул дверь ногой, она слетела с петель и с грохотом рухнула внутрь.
— Есть кто живой? — гаркнул он, переступая порог.
Я шагнул за ним и замер, оглядываясь.
Внутри было пусто. Вернее, почти пусто. Несколько тюфяков на полу, набитых соломой, перевёрнутый ящик, служивший столом, пара глиняных мисок и мне даже показалось, что это мои, пропавшие из тележки. И в углу, сжавшись в комок, сидел мальчишка.
Шен.
Мелкий воришка, который украл у меня горшок с монетами, а потом пытался подкрасться сзади в драке. Сейчас он выглядел жалко: грязный, зарёванный, щёки впали, глаза красные и опухшие.
— Вот ты и попался, — выдохнул я, делая шаг к нему.
Мальчишка взвизгнул, вжался в угол, закрывая голову руками.
— Не бейте меня! Я ничего не делал! Это Сумо, это он всё! Он сказал, что мы разбогатеем, что он в секту вернётся и нас заберёт! А сам сбежал, гад!
Я замер на полпути, глядя на эту сцену. Шен дрожал как осиновый лист, по щекам текли слёзы, размазывая грязь. Он был похож на нашкодившего щенка, который знает, что сейчас его будут бить, и не знает, как избежать наказания.
Фэн остановился у входа, сложив руки на груди, и мрачно наблюдал. Сумо тут явно не было, как и рыбины, а бить ребёнка он, впрочем, как и я — не собирался.