Я выбрал ему одну фотографию, где лица женщин были покрупнее. Хищно улыбаясь, они облизывали кроваво-красные ненакрашенные губы. И зубы у них были как заточенные иглы.
— Это не костюмы ведьм с горы Сливнамон? Это… Настоящие ведьмы? Те самые?!!!
Фалви сделался таким же бледно-зеленым, каким был, когда только проснулся в своем кабинете.
— Откуда? Мы же…
— Три года назад Охотники поймали только половину. Эти шестеро попросили не выдавать их.
— То есть они в курсе, что ты?..
Я поморщился.
— Не беспокойтесь, я за ними присматриваю. А они поклялись клятвой, которую нельзя нарушить. Я и вас бы не подставил, если бы вы не стали меня так сильно доставать.
Сержант закрыл лицо руками. За фото со шлюхами его бы, наверное, и не уволили. А вот за фото с магическими существами, которые попадали под «Указ номер один», его бы не только уволили.
— Фалви, эти фотографии никто не увидит. Только не лезьте туда, куда вас не просят. Кстати, если вам вдруг чего захочется, можете повторить — вы им понравились. Даже несмотря на то, что вы полицейский.
— Вот, проклятье… Они в Клонмеле?
— Конечно, нет.
— И как я тогда попал к ним?
— Я их позвал. А вас дотащил на себе. Всё? Еще какие-то неувязки в вашей голове остались?
Фалви, задумавшись, тёр лоб.
— Помню, что оказался в странной комнате. Там почему-то стояла рождественская ель. И был старый телевизор. Хор пел «О, Фортуна!». Гремели ударные, а потом распахнулась дверь. На улице выла метель. Снега было столько, сколько, наверное, не выпадало за десять лет во всей Ирландии. И потом было очень много странного.
— А в конце вы очнулись в грязной луже со свиньями? И да — я вас оттуда вытащил. Мне мой костюм, конечно, было не жалко! Чтобы вы знали, ничего из перечисленного вами не происходило. Был только секс, о котором вы почему-то ничего не помните. И знаете что? С такой фантазией вам пить точно нельзя!
Фалви мрачно сгреб фотографии в кучу, запихал во внутренний карман куртки. У него жутко болела голова. Я сжалился и, смешав несколько секретных ингредиентов Сида от похмелья, бухнул перед ним стакан. Полицейский с гримасой отвращения выпил.
— Знаешь, Конмэл, если бы у тебя болела голова, ты бы тоже не пил.
— Не могу не согласиться. Но у меня такого не бывает.
— Да я уже понял. И про твой сумасшедший метаболизм, и про то, что одна бутылка виски для тебя как бутылка обычной газировки. Но…
— Не начинайте опять, — оборвал я его.
— Будь проклят тот день, когда я связался с тобой, — проворчал сержант.
Но ему определенно стало легче. Мы вышли из бара. Сержант направился в Управление, а я к Сиду.