Зайцелоп вскинул уши, мол, не за что, обращайся, однако уже через секунду он подхватил тот же стебелёк зубами и с видом мародёра потащил его к бане, где и скрылся за углом со своей добычей.
— Это вообще-то мусор, — сообщил я ему вслед.
Из-за бани донеслось демонстративно громкое шуршание, мол, не слышу, занят важным делом.
Закончив с прополкой, я поднялся, размял затёкшую поясницу и выбросил сорняки в биоопасную свалку. Затем взял лейку, наполнил её водой из бочонка и принялся за полив. Работал неторопливо, давая земле напитаться влагой и следя, чтобы на грядках не образовывались мутные лужи. Окопник благодарно качнул листом, а цветок сонного куста слегка повернулся к свету.
Добравшись до сочников, я резко замер. Под нижними листьями двух растений пробивались крошечные боковые побеги.
Я присел на корточки и осторожно отвёл лист в сторону.
Сердце ёкнуло. Если они приживутся, у меня будет… шесть сочников!
— Растите, красавцы, — прошептал я, поднимаясь.
Где-то за баней вновь послышался шорох — видимо, Люмин решил перепрятать стебель.
Я оставил лейку и направился к колодцу, чтобы наполнить бочонок. Над крышей соседнего дома тянулся слабый дымок, а на заборе потягивался небольшой коричневый зверёк. Хорошее утро.
Не успел я опустить ведро, как в дверь постучали.
Через нить от Кроха прилетел спокойный образ: знакомый силуэт, опасности нет. Я выдохнул, вытер ладони о штаны и направился в коридор.
Сдвинув засов, толкнул створку и увидел Хольца. Рядом с ним к стене приткнулась низкая ручная тележка, накрытая пыльной холстиной.
— Доброе утро, — сказал я.
— Доброе, — отозвался Хольц и кивнул на тележку. — Помоги, а то боюсь, что один через порог не перевалю.
— А что там? — спросил я, подходя ближе.
— Скоро увидишь, — буркнул тренер. — Наклони чуть к себе, я снизу подхвачу.
Подошедший к двери Крох благоразумно отступил в сторону, внимательно следя за нашими усилиями. Я потянул рукоять вниз, Хольц приподнял тележку с противоположной стороны, и мы вдвоём, чертыхаясь и цепляясь за косяк, перевалили её через порог. Колеса громко стукнули о пол, когда тренер отпустил ношу.
Из-под холстины потянуло звериным духом. Люмин высунул морду из кухни, но тут же чихнул, прижал уши и поспешил во двор.
А Крох замер. Его ноздри раздулись, шерсть на загривке слегка приподнялась, а в сапфировых глазах вспыхнул охотничий интерес.
Хольц глянул на него и хмыкнул.
— Уже среагировал. Хорошо.
Мы выкатили тележку во двор и поставили у бани. Тренер одним движением стянул холстину, обнажив трёх соломенных манекенов размером с крупную собаку. Каждый из них был насажен на шест с деревянным основанием и плотно обтянут бурой шкурой с проплешинами.