Я посмотрел на тренера, но он сделал вид, что не заметил моего взгляда. Да кто же он такой…
Через несколько минут подошла наша очередь, и Хольц первым скрылся за дверью. Вскоре он вышел, держа в руке свёрнутый пергамент.
— Твой черёд, — вполголоса произнес он, проходя мимо меня.
Я кивнул, оставил зверей снаружи и толкнул дверь. Внутри оказалось небольшое квадратное помещение со столом у окна, на котором теснились стопка пергаментов, чернильница и печать Ассоциации.
За ним восседали двое — сухопарый мужчина лет пятидесяти с тонкими губами, и писарь помоложе с коричневыми от чернил пальцами.
— Здравствуйте, — поздоровался я.
— Предъявите ваше удостоверение, — вместо приветствия бросил тонкогубый, не поднимая глаз.
Достав документ, протянул его мужчине. Он бегло ознакомился с содержимым и вскинул на меня суровый взгляд.
— Моррис, — тихо произнёс он, будто пробуя фамилию на вкус. — Эйден.
Писарь скрипнул пером по пергаменту.
— Проходите в соседнюю комнату, — сказал мужчина, возвращая мне лист.
Я прошёл через боковую дверь и… Застыл. В центре помещения висела полупрозрачная сфера размером с кулак, внутри которой медленно плавали серебристо-голубые нити, похожие на мелкие молнии в замедленной съёмке. Похожую я видел… В Башне, когда развивал каналы, только там она гораздо больше!
— Стойте на месте и не двигайтесь, процедура безболезненная, — произнес тонкогубый, входя следом.
Он приблизился к сфере и вскинул над ней ладонь, а я поймал себя на том, что непроизвольно сжал кулаки.
Мужчина едва заметно шевельнул пальцами, и внезапно я почувствовал тепло, которое зародилось в груди и начало распространяться по всему телу. Через несколько секунд мне показалось, будто кто-то приложил ухо к каналам и принялся их… Слушать. Ощущение казалось очень странным, но оно продлилось всего лишь три удара сердца, а затем тут же исчезло.
Я сглотнул. Ничего не болело, тело даже не вспотело, хотя во рту почему-то мгновенно пересохло.
Неожиданно сфера вспыхнула, нити света вырвались из нее, ударились о невидимую преграду, вернулись, на миг сложились в плотное ядро, и вновь превратились в медленные молнии. Я замер, не понимая — всё идёт по плану или что-то не так?
Брови мужчины сошлись к переносице, он наклонил голову, внимательно разглядывая сферу, будто пытался посмотреть на нее под другим углом. Затем кинул на меня быстрый взгляд, но почти сразу вновь уставился на нити.
Наконец, он развернулся и направился к двери.
— Следуйте за мной, — бросил мужчина, не оборачиваясь.
Я двинулся за ним. Тонкогубый остановился у стола, наклонился к писарю и что-то прошептал ему в ухо, после чего парень макнул перо в чернильницу. Быстро что-то написав, он поставил печать, немного подождал, пока подсохнут чернила, и протянул мне лист пергамента.