Элиан? Точно нет, тут и думать нечего.
Мира? Она скупает корм, чтобы я не продавал его никому другому… Это явно не просто так.
Эвген? Неизвестные студенты? Я не знаю о них ровным счётом ничего, так что вполне может быть кто-то из них.
Или вообще тот, кому мой корм вовсе не предназначался?
Я потёр переносицу. Голова гудела от усталости и бесконечного потока проблем, каждая из которых требовала срочного решения. Дядя в Лесу, денег не хватает, кто-то копает под мой бизнес, а я один.
Крох поднялся с пола, подошёл ко мне и ткнулся лбом в ладонь.
— Знаю, знаю, — сказал я, поглаживая его по голове. — Вместе мы со всем справимся.
Зверь посмотрел на меня умными глазами. Люмин спрыгнул со стола, подбежал и остановился с другой стороны. Оба зверя стояли у моих ног, как два якоря, не дающих унести меня потоком проблем. Я присел, погладил обоих и сделал несколько глубоких вдохов.
Ладно, хватит жалеть себя. Я поднялся и пошёл во двор. Загон встретил меня тишиной и запахом свежего сена. Брумиш лежал на правом боку, вытянув переднюю лапу. Услышав мои шаги, он открыл глаза и повернул голову. Я присел рядом и начал осмотр.
Дыхание ровное, глубокое, без хрипов. Слизистые порозовели, повязка сухая.
— Потрясающая регенерация, — пробормотал я.
Брумиш тяжело вздохнул. Фирменный вздох, выражающий одновременно терпение и лёгкое раздражение.
— Молодец, — сказал я, поглаживая бронебруса по морде.
Зверь посмотрел на меня внимательно. Мутная усталость в его глазах сменилась осмысленным взглядом. Теперь он узнавал меня и, кажется, начинал доверять.
Я наполнил миску водой, нарезал мясо в другую и поставил перед ним. Когда они опустели, зверь облизнулся и опустил голову на подстилку.
Забрав посуду, вымыл её и руки. Затем вернулся в лавку и услышал стук в дверь.
— Кто? — спросил я.
— Я пришёл за кормом, — ответили снаружи.
Отворив дверь, увидел на пороге мужчину от Миры.
— Секунду, — сказал я.
Я вышел во двор, спустился в погреб за кормом, вернулся к мужчине и передал заказ.
Он забрал мешок, внимательно пересчитал содержимое, удостоверился, что всё в порядке, затем протянул монеты, попрощался и ушёл.
Убрав деньги, нарезал Кроху свежего мяса, положил Люмину овощей, а себе приготовил бутерброд. Поев, вымыл посуду, проверил грядку и полил подросшие растения.
Вернувшись в лавку, почувствовал, что глаза начали слипаться. День выдался длинным: ранний подъём, осмотр Брумиша, Ассоциация, тренировка у Хольца, рынок, сто восемнадцать порций корма, «Медный котёл», братья Корвины. Я валился с ног, и решил не сопротивляться.