Рубины, изумруды, сапфиры, бриллианты всех форм и расцветок, включая непомерно дорогие красные. В моём прошлом мире подобные встречались исключительно редко и продавались по десять миллионов долларов за карат. Неогранённых камней было ещё больше. Внимание привлёк алмазный кристалл величиной с лошадиную голову, нежно-розового цвета. Положи его прямо сейчас в подпространственное хранилище, заняла бы первую строчку богатейших людей империи. А прихвати вон тот яблочно-зелёный, похожий на крупный арбуз, возглавила бы список «Форбс». Но только в радужных мечтах. Прикармань я хотя бы одну монету, тут и останусь. Сокровища стократно прокляты. Я ощущала кожей липкие эманации человеческой алчности и злобы. За эти пыльные цацки пролиты моря крови. Не нужно мне злато мёртвых. Кто бы меня ни проверял в данный момент… отсоси! Оттопырив средний перст, осенила презрением окружающее пространство.
Громадный рубиновый курган неподалёку дрогнул и осыпался слегка. Сверкнула золотая чешуя. Показалось, наверное. Здесь, куда ни плюнь, всюду в злато попадёшь. Чего только не привидится? Спрыгнув со ступеньки вниз, пнула драгоценный кубок. Пас вышел на загляденье — попала прямо в голову женского изваяния. Бзыньк! Тихий шорох камешков. Ну всё, хватит ребячиться. Время искать выход из грота, я сюда не в футбол пришла играть.
Обошла залежи драгмета, гору золотых мечей и щитов, упёрлась в жемчужину полутора метров в поперечнике. Воображение тут же нарисовало раковину моллюска, — это в каких же водах обитали такие монстры? Не дотрагиваясь, обошла по кругу: диковинная штука, только природа способна создать столь превосходное творение.
Пора двигать дальше, чай не в музее. Перемахнув через сундук, под завязку набитый всякой мелочёвкой, едва не поскользнулась на отполированной поверхности чёрного опала, чудом удержав равновесие. За спиной что-то звякнуло, затем ещё раз и ещё. Я резко обернулась, нос к носу столкнувшись с огромной змеиной головой. Длинный — метра четыре, не меньше — раздвоенный язык прошёл в полуметре от плеча. Реакция сработала мгновенно, на секунду опережая разум. Оттолкнувшись от камня, сделала сальто назад, мягко приземлившись на ноги в пяти метрах от головы размером с грузовик, сплошь покрытой золотыми чешуйками. Изумрудные глаза-блюдца, до боли напоминающие мои собственные, уставились оценивающе, словно на кролика.
— Как пос-с-смела ты, букаш-ш-шка, наруш-ш-шить мой тыс-с-сячелетний с-с-сон⁈ — прошипел змей.
Уж не Великий ли это полоз собственной персоной? Насколько я помню, тот обретался в Уральских горах, — чего ему делать в Нави? Может, это другой змей, хранитель кладов, например? Габарит впечатляет, уже прониклась и ощутила себя Фродо, который спёр Завет-камень у Смауга.