На том конце провода еще раз подтвердили, что Разумовский действительно мертв. Убит во время стычки с Зарницким посреди дороги между Мосградом и Дубровском.
Не попрощавшись, старик в сердцах бросил трубку на аппарат и на долю мгновения задумался.
— А стоит ли так переживать? — сказал он сам себе. — Николай все время лез, куда не нужно, за это он и поплатился. Но зато…
Что именно «зато» старик недодумал, но на его лице появилась скупая улыбка. Зарницкий, сам того не ведая, очистил дорогу для одного очень интересного проекта.
Да, у него есть сила. И немалая, раз он умудрился прирезать Разумовского. Старик поморщился, он никогда не был сторонником использования оружие, предпочитая уничтожать противника другими способами. К примеру, лишить всего дорогого, что есть в его жизни, обанкротить, довести «до ручки». Аккуратно и методично.
А вот банальное убийство, да еще ножом по горлу? Нет, это некрасиво и неэстетично. Другое дело, когда враг приползает на коленях, умоляя о пощаде. Сам!
Старик мысленно вернулся к более интересной теме для размышлений — школе. Семь учеников смогли успешно пройти все испытания и готовы действовать в любой момент. Да, с Зарницким они допустили много ошибок, но в этот раз такого не будет.
Да и потом, это Разумовский любил устраивать представления и показные казни, хвалился своим юным дарованием. От которого и погиб.
Беда-беда.
Улыбка не сходила с лица старика, который что-то быстро черкал в крошечном блокноте. Он едва успел заполнить страницу, как телефон вдруг ожил.
— Слушаю, — коротко сказал он в трубку.
— …
— Тайная служба? Интересно. Кто конкретно?
— …
— Не удивительно. Все давно к этому шло. Передайте императору, что у нас все под контролем.
— …
— Да, мне сообщили. Я обязательно передам его семье наши глубочайшие сожаления. И пришлю цветы.
— …
— Нет, это ничего не меняет. Это, несомненно, большая потеря, но наши планы остаются в силе.
— …
— Да, уже занимаюсь. Как только будет все готово, я извещу.
— …
— Да, я возьму на карандаш агента Калинина.
Трубка снова легла на свое место, а старик помрачнел. Он не любил тайную императорскую службу, потому что они постоянно мешали ему. При этом отчеты из этого кабинета и из их службы не должны были отличаться. Ведь их читал сам император. А у него глаз зоркий. Ему пока рано знать о планах старика.
— Слався наш батюшка родный, святой император земли… — нараспев проговорил старик первую строчку гимна и усмехнулся. — Слався, пока ты нам удобен.
В следующее мгновение он вырвал страничку из блокнота, сжег ее своим даром и махнул рукой, чтобы развеять дым. А потом поднялся и вышел из кабинета.