Хромус явился через три дня. Машину оставил во дворе, а сам в Москву отправился в истинном обличье. Так быстрее, и никаких тебе обременений.
— Ну что, готова покорять златоглавую? — спросил он, возникнув из ниоткуда прямо на одеяле, обернувшись юрким зверьком.
Вынырнув из медитации, я вздохнула.
— Если честно, то нет… Страшно… — призналась я, подхватывая его на руки. Он тут же стал вырываться, ворча: — Прекрати меня тискать! Я взрослый… Да и мех помнешь.
— Ах, какие мы нежные, — усмехнулась я. — Ну, рассказывай, что там в столице творится и чего так долго возился?
— Да рассказывать особо нечего. В Москве всё по-прежнему. Снял тебе пятикомнатную квартиру в доходном доме, недалеко от академии. Конечно, тебе и комнату в общежитии предоставят, но где-то же нужно по выходным отдыхать. А потом поглядим, как улучшить твои жилищные условия, — ответил он, почесывая макушку, и добавил: — Ладно, бедовая, ложись спать. Завтра спозаранку выезжаем. Говорят, в этом году невиданный наплыв желающих учиться в академии имени царской семьи.
Хромус исчез, ночник я погасила и, кутаясь в одеяло, предалась сладостному предвкушению встречи с Москвой. Та, прежняя Москва, из прошлой жизни, уже начинала блекнуть. Лица приемных родителей, друзей, знакомых словно выцветали под неумолимым солнцем времени.
Но по ночам, словно эхо из бездны, мне все еще слышится хриплый голос капитана: «Кисс… Кисс… Ну как же так… Почему именно ты…» Надо мной вновь нависает космическая тьма, дыхание перехватывает, а глухие удары сердца отзываются набатом по всему телу, и я слышу, как приговор: «Впусти в скафандр усыпляющий газ… Ты не почувствуешь боли».
— Не хочу! — крик срывается с губ, и я рывком поднимаюсь на постели.
Глаза лихорадочно шарят в темноте, ища спасения. Озноб пронзает тело, сдавленные хрипы вырываются из горла в ожидании смертоносного луча лазера. И лишь боль от впившихся в ладонь ногтей возвращает меня в реальность.
Снова падаю на подушку и, смотря потухшим взглядом в потолок, чувствую жар слез, скользящих по вискам… Эта ночь не стала исключением. Снова крик, но на этот раз перешедший в горестные рыдания.
Холодный нос ткнулся мне в лицо. Хватаю Хромуса и, прижав к себе, продолжаю рыдать. Он молчит, позволяя выплакать скопившуюся усталость, а может, и отчаяние. Я устала постоянно держать себя в руках, контролировать магические каналы и два источника силы. Страх разоблачения сковывает, проникает ледяными иглами и терзает разум. Хочется всё бросить, сбежать в другую страну, затеряться среди незнакомых лиц. Но понимаю, что и там могу оказаться в западне. В любой момент могу стать интересным экземпляром для ученых мужей. Поселиться на необитаемом острове? Нет, я не дикарь, мне необходимо человеческое общение. Да и в ответе я за тех, кто в меня поверил.