Говорить неудобно из-за распухшей губы, но я умудряюсь даже криво улыбаться, глотая слёзы. Как же больно.
– Не тебе рассуждать о воинской чести, – бьёт кулаком о стену рядом с моей головой.
Я съёживаюсь, как от удара. Сердце замирает от страха. Чувствую, как по спине стекает струйка пота.
– А кому? – продолжаю дерзить я. Понимаю, что усугубляю своё и так незавидное положение, но не могу сдержаться. – Может, Альфе Семи кланов, который победил вас в честном бою? Страшная была битва. Скальды сложат о ней легенды, а потомки будут почитать воинов, павших за то, чтобы их невесты не были в рабстве.
– Тварь, какая же ты тварь, Верея, – орёт Святозар и колотит возле моей головы кулачищами. Промажет – убъёт.
С костяшек пальцев содрана кожа и сочится кровь, но он, словно безумный, лупит и лупит, будто гвозди забивает.
Я сползаю по стеночке на пол и пытаюсь уползти. Толкаю входную дверь, и она со крипом отворяется.
Святозар поворачивается на звук и в два прыжка оказывается рядом. Хватает меня за сарафан и ставит на ноги.
Обхватывает моё горло своей огромной лапищей и сжимает. Воздуха не хватает. Он поднимает меня за горло от пола, и я, как тряпичная кукла, только болтаю ногами.
Ещё немного, и он меня задушит. Пусть так, я не жалею ни об одном слове. Если можно было бы повернуть время вспять, то единственное, что я хотела изменить – не стала бы невестой такого труса.
Он избавил меня от страшной участи рабыни нелюдя. С благодарностью на устах, я закрываю глаза и падаю на пол. Хватаюсь за горло и захожусь в кашле.
Святозар отлетает от меня, отброшенный мощным ударом оборотня. Брен угрожающе приближается к князю. На его губах застывает бескровная улыбка.
Он нарочито медленно вытаскивает из ножен длинный нож. С грацией хищника двигается Альфа, расставив руки в полусогнутой позе, обычной для схватки на ножах. Вот только у Святозара нет ножа, и он в ужасе отползает от оборотня. Я замечаю смертельный блеск в тёмных глазах Брена.
Я подползаю и обхватываю ноги Брена, чтобы он не убил бывшего. Оборотню нечего бояться, никто даже не пикнет. Вот только я буду жить с чувством вины, что по моей вине погиб Святозар, каким бы гадом он ни был.
– Не убивай, прошу, – закашлявшись хриплю я.
Брен отправляет бывшего пинком под зад из бани и он, проехавшись лицом по земле, лежит без движения. Наклоняется ко мне, осторожно берёт лицо в руки, целует опухшие губы.
– Ты как здесь? – хрипло произношу я.
– Млада прибежала, – нехотя отвечает он. – Ты понимаешь, что он тебя едва не убил?
Я киваю. Говорить больно.
Брен закрывает дверь бани. Поднимает меня на руки, усаживает на коленях.