– Какая ты сладкая, моя девочка, – шепчет он мне на ухо.
Закрутившаяся до отказа спираль желания начинает медленно раскручиваться назад, и я, обессиленная, засыпаю у него на руках.
– Моя, – довольно рычит Брен, – наконец-то ты моя.
Следующий день после нашей близости начинается с завяления Брена о том, что сегодня у нас свадьба.
– Я и так слишком долго тянул, Верея, – произносит он слишком серьёзно на мой взгляд. – Я сделал тебя своей по древним родовым законам и закону Клана, сегодня ты станешь моей по людским законам.
Моего мнения он не спрашивает, просто ставит перед фактом. Хотелось бы разозлиться, но не могу, потому что сердце поёт от радости. В глубине души я опасалась, что стану его наложницей, игрушкой, пока не надоем. А потом…
Вот о потом я старалась не думать. Слишком страшно. Теперь я буду в безопасности.
Столкнувшись с Бреном в дверях, в комнату величественно вплывает нянюшка, а за ней вереница служанок и оборотни, тащащие мой сундук.
Мой свадебный день начался с омовения под ритуальные песни в воде с оберегами и травами, в которых пристало купаться невесте.
Затем меня под зорким взором нянюшки наряжают в специально подготовленную для свадебного обряда одежду, вышитую рунами и символами-оберегами, которую с надеждой и любовью вышивали мы с нянюшкой ещё в Арденском княжестве. Она не забыла прихватить с собой самое ценное для девушки – свадебное платье.
Оно такое, как и положено у меня на родине, я не знаю, в каком наряде невесты здесь выходят замуж. Моё подвенечное платье красного цвета с белыми вставками, с подолом до самого пола и широкими рукавами. Волосы оставляют распущенными, на лоб повязывают красную ленту с вышитыми оберегами.
К обеду я была уже готова: одета, обута и по традиции сижу возле окна, выглядывая суженого. Руки мои дрожат, на глазах выступают слёзы, я готова разрыдаться от чувств, переполняющих меня.
– Ну что же ты, голубка, – успокаивает меня нянюшка, – радоваться надо, а ты плачешь.
Я набираю в грудь побольше воздуха, чтобы не разрыдаться. Хороша же будет невеста с красными глазами и опухшим носом.
– На-ка выпей, – протягивает мне нянюшка кубок с питьём.
По запаху похоже на отвар из мяты и мёда. Я улыбаюсь, его нянюшка мне давала ещё дома, чтобы успокоить расшалившиеся нервы. Маленькими глоточками я пью напиток, и по телу разливается спасительное спокойствие.
И вот когда я почти допила, появляется Брен в белой рубашке, вышитой узорами и оберегами его рода. На груди медальон в виде волчьей головы с оскаленной пастью. Рубашка подпоясана ремешком с такими же оберегами, как и на рубашке. Волосы, как и у меня, остаются свободными.