«Иди… Ты им нужен». Его последние слова, хриплые, но твёрдые.
Иногда я всё меня еще внутренне передергивало от этого воспоминания, особенно в такие моменты, когда прошлое и настоящее переплетались. Но, как любой воин, прошедший через потери, я в глубине души знал, что Растислав не хотел бы, чтобы мы зацикливались на его смерти или винили себя. Он был не из тех.
Он просто хотел бы, чтобы мы жили хорошо, сражались за то, во что верим, и помнили его таким, каким он был: одним из самых храбрых людей, которых когда-либо встречал — что в этом мире, что в старом. Настоящий воин, не боявшийся смотреть смерти в лицо, принявший свою судьбу с достоинством. Таких людей мало, и их потеря всегда ощущается остро.
Мы пришвартовали корабль у песчаного берега, как раз перед тем, как земля начала подниматься. Это не был обычный судоходный канал из-за прежнего присутствия лесных дикарей.
Я почти не сомневался, что многие в этом районе всё ещё не знали о гибели их племени с появлением Костобоя из-под земли, так что этот участок будет в основном пустынным.
По крайней мере, пока.
Капитан Григ остался с кораблем, пока мы с жёнами отправились через лес к землям солнцепоклонников.
Я провел немного времени в разговорах со Светозаром, но этот солнцепоклонник произвел глубокое впечатление, какого не производили многие люди в Полесье, да и в прошлой жизни тоже. Настоящий стоик, бесстрашный лидер, который справился со смертью собственного сына с невероятным, почти сверхчеловеческим спокойствием и принятием. А его пугающая способность читать людей, просто глядя им в глаза, делала его особенно опасным противником и невероятно ценным союзником. Таких лучше иметь на своей стороне.
Его дочь, княгиня Лада, высокая красавица-солнцепоклонница лет двадцати пяти, которая теперь, после смерти отца, становилась полновластной княгиней поселения, также обладала этой проницательностью. Возможно, не в такой степени, как отец, но достаточно, чтобы заставить меня быть настороже. Об этой способности думал с тех пор, как сошли с корабля и углубились в их леса.
— Так, всем внимание, — я шел во главе нашей небольшой группы. Лес вокруг был тих, но чувствовал, что за нами наблюдают. — Никто ни слова о недавнем нападении на караван работорговцев и освобождении пленников. Ни единого намека. Солнцепоклонники сами не работорговцы и, насколько знаю, осуждают это дело. Но не хочу, чтобы Лада или кто-то из ее окружения подумал, будто мы используем защиту их союза как прикрытие от любых чужаков, которые могут попытаться отомстить за разгромленный караван. Если она заподозрит, что злоупотребляем нашим союзом, может его расторгнуть, особенно сейчас, в такое нестабильное для нее время. Нам это совершенно не нужно.