Рыжий упал на землю, покрывая бранными словами всё, на чём свет стоит. Опасен он не был, а потому я повернулся к его подельникам, заранее взводя револьвер. Вот только те особенной храбростью не отличались и уже сверкали пятками, покидая место короткого столкновения.
Где-то в переулке залаяли собаки. Я оставался на месте, продолжая держать на прицеле рыжего. Он обронил свой тесак и теперь катался по земле, стараясь зажать рану на изуродованной ноге. Получалось у него это крайне плохо, и между плотно сжатыми пальцами проступала ярко-красная кровь, стекающая на землю и смешивающаяся с пылью. Бушующий в крови адреналин, подстёгиваемый боевым ражем, просил меня нажать на спуск третий раз, чтобы прикончить посмевшего покуситься на мою жизнь мерзавца.
— Руки вверх, стрелок! — заорал усатый околодочный, размахивающий сжатым в ладони револьвером и старательно пытающийся удержать на цепи рвущуюся в бой громоздкую овчарку.
Я не сразу осознал, что в своей простой рубахе, дешёвой куртке и вымазанных сапогах нисколько не напоминал знатного барина. Как таковые документы я оставил в своём имении, понимая, что они могут стать для меня большей опасностью. В суматохе я даже где-то обронил мощное серебряное кольцо с фигурной печаткой, используемой мною для подписания документов. Наверняка я потерял его где-то под телегой, но бросаться за украшением было бы слишком подозрительно.
На мгновение я попытался представить себя на месте отряда полицейских. С их стороны я был виновником, ведь никаких ран на мне не было, а вот рыжебородый здоровяк, заполучивший в своём теле две дополнительных нехарактерных дыры, лежал в крови перед нами. По первым имеющимся уликам было понятно, что обвинение в нанесении тяжких телесных выдвинут именно на моё имя, а закрыться княжеским титулом и заставить органы правопорядка я точно сейчас не мог.
— Да я же…
— Молчать!
Городовой подошёл ко мне на расстояние всего одного шага и под прицелом револьвера обезоружил меня, полностью лишив всяческих возможностей на хоть какое-то сопротивление. Впрочем, препятствовать задержанию я и не собирался. Мало того, что полицейских было банально больше и в поддержку им выступало две обозлённых овчарки. К тому же, мне нужно было сделать себе образ самого законопослушного подданного государя.
Меня повели в участок жандармов. Благо, до него было не столь далеко, а потому полицейские подобрали с собой и подстреленного разбойника. Он шагал с кряхтением и стонами, сильно замедляя нашу и без того небольшую группу.
Участок городских жандармов располагался в старом каменном здании, некогда принадлежавшем купцу. Оно было передано городу после смерти самого торговца, но не имело за собой такого сильного присмотра со стороны администрации, а потому скорее напоминало облезлую казарму. Над входом была информационная вывеска с надписью «3-й участок городской полиции».