Неожиданно в корчму вошёл неизвестный человек. Дверь он открыл по-хозяйски, едва ли не выбивая её пинком, а сидящие за круглым столом разразились целой волной приветствий, жестами зазывая пришельца присоединиться к их небольшому застолью.
Пришедший был невысок, но плечист, с коренастой фигурой кузнеца, привыкшей носить тяжести. Рубаха из грубого холста, заправленная в широкий кожаный ремень, потёртый жизнью. Одежда обтягивала его мощный торс, а сапоги были затянутые в поношенные, но крепкие, с толстой подошвой, сапоги.
К компании людей человек подошёл неспеша, оценивающим взглядом окинув при этом зал. Глаза у него были тёмными, узкими, как щели в броневых листах. Взгляд же был тяжёлым настолько, словно на плечи положили по многокилограммовому бетонному блоку, прижимающему меня к земле своей тяжестью.
Мужчина шагал тяжело, но точно, словно отбивая ритм своими шагами металл. Поздоровавшись со всеми обитателями круглого стола, он сел на крепкий деревянный стул, жалобно скрипнувший под его недюжинным весом.
Мне показалось, что когда он садился, то пазуха его оттопырилась и на мгновение из-за ткани выскользнула крепкая рукоять широкого ножа, который определённо предназначался не для того, чтобы нарезать хлеба и колбаски, если, конечно, колбаса ещё не мёртвая и не бегает по двору весело похрюкивая.
Наличие ножа у этого человека заставило меня присмотреться к остальным. Оружие по законам было в свободном обращении, а потому не было совсем никаких проблем прийти в любой магазин с доказательством своего подданства российскому государю, да и купить себе пистолет или револьвер самых разных калибров, ценности и убойности. Единственное, что нельзя купить, так это полностью автоматическое оружие, но его в целом было не столь много. Единственное, что использовалось из автоматического вооружения, так это пулемёты, а ручного стрелкового автоматического вооружения очень сильно недостаёт. Даже полуавтоматические пистолеты были не самым частым товаром среди оружейных магазинов, большая часть продаж которых крутилась вокруг гладкоствольных ружей и многочисленных револьверов.
Я весь превратился в слух, стараясь не поворачивать головы и вслушиваться в любой звук, издаваемый компанией. Группа, которая только-только общалась на повышенных тонах, с прибытием незнакомца замолкла, понизив голоса сразу на несколько тонов. Всё внимание разнообразных знакомцев обратилось к этому коренастому мужчине, взглядами выпрашивая у него хотя бы слово.
— Новости? — голос принадлежал человеку, которого я встретил на графском приёме.