Особенно сильно меня заинтересовала группа, сидящая прямо по центру кабака с большим круглым столом. Людей по одному внешнему виду я различал не столь хорошо, но достаточно хорошо успел поработать с военными, чтобы выделять их слёту даже из плотной толпы. Потому-то я легко смог обнаружить среди собравшейся компании бывшего солдата. Он узнавался по выправке и, очень даже может быть, кавалериста, поскольку спину держал ровной как струна. Перед ним стояла небольшая тарелка с закусками и стакан с чем-то мутным, едва опустошённым на треть.
Двое других подозрительных типов были в дорожных припыленных кафтанах, но с городскими манерами. Один из них что-то увлечённо чертил обломком карандаша на растрёпанном на столе листе. Попутно он делал пассы руками, показывал неизвестные фигуры, сопровождая ими своё объяснение. Похоже, что они были ключевыми фигурами за столом, тогда как оставшаяся часть группы всё больше молчала, а происходила из рабочего городского класса.
Я не обратил бы внимания на эту группу людей, если бы не одна из фигур. Этот человек казался мне знакомым. Со стороны он выглядел как обычный рабочий, но несколько раз он показал мне свои ладони, полностью лишённые привычных для них мозолей. Он иногда бросал в мою сторону взгляды, но всё больше старался слушать вещающих «городских». Я готов был дать руку на отсечение, что именно его я видел общающимся с наследником Ливенов, но тогда этот человек выглядел как представитель высшего света, тогда как сейчас определённо старался косить под рабочего. В отличие от остальных, он держал левую руку в области бедра, беря стакан в правую.
Кто он? Ответить на этот вопрос сейчас я не мог, но был практически уверен в том, что самым обычным гражданином он точно не был. Вот только он меня сильно напрягал. Казалось бы, встреча эта была совершенно случайной, но прошлые пару встреч сложно было назвать чем-то случайным. Если этот человек был способен входить в дома графов, то просто так сбрасывать его со счетов было нельзя.
Я отвернулся, перехватив взгляд этого странного человека. У меня складывалось чёткое ощущение того, что меня он узнает наверняка. Вокруг людей было много, но для внимательного человека не станет проблемой отгадать мою истинную личность.
Как только мне принесли тарелку, пышущую густыми облаками пара, то я принялся есть медленно, старательно пережёвывая и без того мягкую кашу. Я пытался хотя бы краем уха уловить разговоры вокруг. Двое старательно обсуждали, что появившийся в городе цыганский табор вновь принялся воровать из окрестных сёл животину, обманывать людей и пудрить мозги гаданиями. Выход крестьяне предлагали самый простой — самое стандартное насилие, бывшее едва ли не самым старым способом вариантом решения конфликтов. Не согласиться с их предложением было проблематично хотя бы из-за того, что даже в моё время отношения с этим восточным народом были в крайней степени напряжёнными. Другие несколько человек судачили о том, что цены на продукты в последнее время только и делают, что продолжают повышаться, несмотря на приближение лета, которое уже стучалось в дверь. Дескать, зима была слишком сложной, а потому многим переживание этого сезона очень сильно ударила по бюджету.