Машина подкатила к особняку с глухим стуком колёс о замёрзшую землю, но я уже выпрыгивал на подъезд. Морозный воздух обжёг лёгкие, но я почти не чувствовал холода — внутри меня бушевало пламя, куда более жгучее, чем январский ветер. Дом, обычно такой тёплый и уютный, сейчас казался чужим, враждебным, его высокие окна с резными рамами смотрели на меня, как глаза недоброжелателя, оценивающего жертву.
Я шагнул в прихожую, и слуги, обычно спешившие навстречу, замерли, будто почувствовав грозу, витающую за моими плечами. Шубу я сбросил на пол, не дав её подхватить, и бряцание пуговиц о паркет прозвучало, как выстрелы в тишине. По лестнице, ведущей на второй этаж, я поднимался медленно, намеренно, чувствуя, как с каждым шагом гнев закипает во мне всё сильнее.
Дверь в комнату жены была приоткрыта, и я вошёл без стука, нарушив все правила приличия, которые так чтила моя жена. Она сидела в кресле у камина, её стройный силуэт выделялся на фоне огня, а длинные пальцы перелистывали страницы книги — какой-то научный труд западных учёных.
Она подняла глаза, и в них мелькнуло что-то — удивление, может быть, даже испуг, но тут же скрылось за привычной маской холодного равнодушия.
— Ты вернулся рано, — сказала она, и её голос звучал ровно, без тени волнения.
— Ты прекрасно должна понимать, что вообще произошло, — мои слова вырвались резко, как удар кнутом, — Потому что сегодня мне сообщили кое-что интересное. Это касается твоих благотворительных столовых.
— О чём ты? — Ольга нахмурилась и посмотрела на меня так, словно я был сбежавшим из дурдома.
— О том, что среди тех, кто напал на архив, опознали людей, которые работали в твоих благотворительных столовых на мои деньги, — я сделал шаг ближе, и теперь между нами было всего несколько шагов, — Они приходили работать у тебя, кормили страдальцев, а прямо в новогоднюю ночь едва не уничтожили мой проект, над которым я работал несколько месяцев. Хочешь сказать, что это были люди не из твоего политического кружка? Ещё и оружие у них нашли, которое потеряли многие года назад.
— Я ничего об этом не знаю, — Ольга оставалась спокойной и теперь стояла передо мной с уверенной прямой спиной, добавляя стали в глаза, — Мы с тобой договорились, что я прекращу активную политическую пропаганду взамен на финансирование тобой моих программ. Мне не было никакого смысла нарушать наши договоры.
— Хочешь сказать, что это была не ты? — я немного успокоился и сел на край кровати.
— Да. Ты представляешь, сколько в столице политических кружков, и далеко не все такие же спокойные, как мои. Да и оружие купить не так сложно. Поверь мне — в армии имеются контакты, которые готовы распродать очень многое с армейских складов.