Конструкт попытался встать, но вновь неуклюже плюхнулся на землю.
Приложив ладонь к лицу, я тяжело выдохнул.
— Не шевелись, сейчас я тебя подлатаю и пойдём в родовое поместье. Мне надо взглянуть на остальных родственничков и их слуг.
Я присел рядом и начал восстанавливать оплавленные шарниры, направляя в них тонкие потоки маны. Работа шла медленно — сила едва слушалась в этом хилом теле, но для мелкого ремонта хватало.
— О, гляньте-ка! Он и правда его оживил! — раздался удивлённый голос за спиной. Вот только в этом удивлении сквозило презрение.
Я обернулся.
К нам приближались четверо парней моего возраста. Дорогая одежда, надменные лица, на лацканах — родовые гербы. Аристократы. А ещё — бывшие одноклассники наследника, как услужливо подсказала память чужого тела. Элитная школа для отпрысков великих родов, которую когда-то основал мой род и в которую наследника пускали лишь по инерции древней фамилии, без всякого уважения.
— Ну что, Кузнецов, — крепкий, широкоплечий парень с самодовольной ухмылкой оглядел конструкта. — Сделал наконец? Мы уж думали ты опять наврёшь и сбежишь.
Подойдя ближе, он пренебрежительно бросил:
— Это ты называешь боевым роботом? Мы заплатили за незарегистрированного конструкта, а не за кучу металлолома с помойки.
Робот рядом протяжно заскрипел. Наследник, даже будучи в ржавом теле, оскорбился.
— Заплатили? — поднял я одну бровь.
— Верни наши деньги, — крепкий парень шагнул ко мне. — Сейчас же.
— У меня нет ваших денег, — спокойно ответил я.
— Нет денег? Ну надо же, какой сюрприз, — с издевательским удивлением развёл руками худощавый. — А где же они? Не похоже, что ты потратил их на детали. Что, опять журнальчики покупал?
Компания аристократов дружно расхохоталась. Я посмотрел на наследника и его голова-ведро, виновато скрипнув, отвернулась. Мне было всё понятно. Но злился я не на него, а на тех, кто довёл мой великий род до такого состояния. И на тех, кто сейчас пытается меня унижать.
— Хватит болтать с ним, — бросил четвёртый, державшийся чуть в стороне. За его поясом поблёскивала короткая металлическая трубка с мерцающими рунами — артефактное оружие. — Забери деньги и пошли.
Крепкий парень схватил меня за грудки и рывком притянул к себе.
Мой кулак врезался ему точно в переносицу. Коротко, резко, без замаха — так, как бьют люди, для которых драка не событие, а привычка. Хрящ хрустнул, голова парня дёрнулась назад и он отшатнулся, схватившись за лицо.
Остальные замерли. Видимо, тот Кузнецов, которого они знали, никогда не бил первым.
— Ты чего творишь⁈ — опешил худощавый.