— Алевтина Станиславовна Золотарева, профессор медицинских наук, заслуженный врач СНС, директор НИИ имени Мечникова и эксперт, которому поручено проверить качество проведенного исцеления… — медленно и тягуче сообщил он, «дал мне время осознать» свой монолог и нехотя переключился на типа, который разглядывал Олю, как покупатель — приглянувшийся товар: — Рауль Альваро Вальдес, чрезвычайный и полномочный по— …
Я дал волю гневу, который сдерживал почти двое суток, еще на слове «чрезвычайный»:
— Господин Свирин, скажите, пожалуйста, а с какого перепугу вы решили, что вправе тащить в наш мир кого попало?
— Игнат Данилович, согласно межгосуда— … — начал, было, он, но был перебит послом, привыкшим ко всеобщему преклонению:
— Молодой человек, вы начинаете хамить!
— Не «молодой человек», а «Ваше Сиятельство»! — холодно процедила Ольга, приложила латиноса слабеньким оглушением и продолжила процесс воспитания: — Вас на Надежду не приглашали , соответственно, единственное , что вы можете себе позволить — это стоять в уголке, молчать в тряпочку и смиренно ждать , пока мой супруг, который, кстати, неизмеримо выше вас по статусу , разрешит вам заговорить.
Мощность своего рода «щелчка» по разуму была подобрана правильно, так что мистер Рауль Альваро не только не потерял сознания, но и осознал все, что наговорила ему моя благоверная. Ну и, конечно же, озверел — толком не оклемавшись от воздействия, поднял с пола выроненный криоконтейнер, выпрямился, уставился мне в глаза и собрался заявить что-то язвительное,
но влетел спиной в стену. А Ольга добавила в свой голос закаленной стали:
— Мистер Вальдес, вам слова не давали ! Поэтому, если вопрос, который вы пытаетесь поднять, жизненно необходимо обсудить немедленно, то дайте об этом знать поясным поклоном . И еще: третьего предупреждения не будет — я не терплю неуважения к главе нашего рода, поэтому следующей попытки продемонстрировать что-либо, кроме почтения, вы не переживете — я убью вас, как бешеную собаку.
Мужичок оказался с норовом — почувствовав, что она ни разу не шутит, он заставил себя выпрямиться, коротко кивнул, поднял многострадальный криоконтейнер, снова оказавшийся на полу, повернулся ко мне и сложился в поясном поклоне. А после того, как получил разрешение говорить, расплылся в злорадной улыбке:
— Ваше Сиятельство, наши государства уже
договорились . Да, этот факт вам может не понравиться, но вы все равно будете вынуждены принять новую реальность . Ибо детские игры закончились, а взрослые вы — прошу прощения за некоторую жесткость формулировки — не потянете из-за отсутствия знаний и слабости позиции. Да, вам кажется, что это не так. Но прежде, чем начинать возмущаться или продолжать строить из себя великого дипломата, загляните, пожалуйста, в этот криоконтейнер…
Он открыл его сам. И повернул так, чтобы я увидел содержимое — кисть женской руки с приметным кольцом на среднем пальце. Увы, моя реакция оказалась о-о-очень далека от предсказанной амеровскими аналитиками — вместо того, чтобы побледнеть, отшатнуться или, на худой конец, попробовать потянуть время каким-нибудь уточнением, я равнодушно пожал плечами: