— Игнат, меня тут чуточку потерроризировали Софа с Таней… — начала она, поняла, что я не расположен выслушивать долгие вступления, и перешла к делу: — Они хотят напроситься к тебе на аудиенцию, чтобы попросить не тянуть их к более высоким Кошмарным рангам…
— Страдают из-за того, что уже переросли своих кавалеров? — спросила Оля, догадавшись до мотивов этого желания быстрее меня.
— Дело не только в разнице в один ранг… — без тени улыбки сообщила Кукла. — Девчат не устраивает тот факт, что они, Кошмары-«двоечки», по сути, ничего не умеют. Поэтому передаю их просьбу слово в слово: разреши им, пожалуйста, мотаться в рейды со вторым отделением и набираться боевого опыта под чутким руководством Пирата и Камня.
О фанатизме, с которым девчата тренируются дома, Дайна рассказывала не раз и не два, поэтому я пожал плечами и озвучил свое решение:
— Я не возражаю. Можешь передать соответствующее распоряжение не только им, но и Недотроге с Ульяной.
— Спасибо, мой господин! — дурашливо протараторила она и свинтила радовать подружек. А мы быстренько затарились вкусняшками, перешли в Гнездо, поднялись к джакузи и улетели к реке. Замораживать воду, загружать лед в пространственные карманы и так далее.
С нынешним уровнем магической мощи нашей команды подготовка к вечернему отдыху заняла чуть больше получаса, а потом мы залезли в горячую воду, улеглись в свои лепестки, вооружились бокалами с любимыми соками и мечтательно уставились на звездное небо. Только вот с расслаблением не сложилось. По крайней мере, у меня: стоило ополовинить бокал и прикрыть глаза, как младшенькой, привалившейся к моему правому плечу, захотелось поболтать. И она поделилась «наболевшим»:
— Народ, а давайте как-нибудь сгоняем в Северное Пятно? Нам не хватает шубок из меха соболя, песца и выдры, головы белого медведя-Кошмара и его шкуры…
27 декабря 2514 по ЕГК
…Прятаться от друзей, деловых партнеров и хороших знакомых было бы неправильно, поэтому все утро четверга я принимал звонок за звонком, выслушивал поздравления разной степени витиеватости и обсуждал почти все, что мои собеседники жаждали обсудить. Вызовы «левых» личностей отсеивала Дайна, а эти не напрягали. Так что к полудню я чувствовал себя более-менее неплохо. Хотя нет, не так: послевкусие от всех этих разговоров было нормальным. Но дичайшее нежелание выходить в свет, ощущавшееся на самом краю сознания, тихой сапой портило настроение. В общем, закончив разговор с Аристархом Всеволодовичем Стерлиговым, я попросил верную помощницу заблокировать мой телефон, отложил трубку в сторону, с наслаждением потянулся, опустил спинку кресла градусов до тридцати, лег и недоуменно выгнул бровь.