Глубоко вздохнув, я сосредоточился на песне клинков, уже привычно игнорируя нечестивые литании голодных духов, почувствовавших приближающуюся резню. Усмехнувшись, я еще раз внимательно осмотрел свою армию. Мой взгляд скользнул по всему строю — от непробиваемой стены тяжелой пехоты к призрачным фигурам лучников на возвышении, к воронам, кружившим в багровом небе.
И тогда доспехи Стража Востока лязгнули. Он не крикнул. Он издал звук, похожий на скрежет сдвигающихся тектонических плит. И его армия мародеров гнева, вся покрытая кровью и одержимая слепой животной яростью, зашевелилась. С Запада и Юга последовали их собственные, немые команды. Три потока плоти, ярости и металла снова устремились навстречу друг другу, чтобы возобновить свой бесконечный, бессмысленный танец смерти.
Их рев снова наполнил мир, обрушился на меня каменной стеной звука. Повинуясь древнему инстинкту, моя рука дернулась было вверх, чтобы дать команду к атаке. Остановить их. Врезаться в эту массу и рубить, пока рука не онемеет.
Но я удержался. На это ушло безумное количество сил, но мне удалось. Еще немного — и я стал бы частью этого места, новым стражем, проживающим эту битву раз за разом.
Я глубоко вдохнул воздух, пахнущий кровью, пеплом и гниением. Я ощутил холодное, безразличное спокойствие Белой Девы где-то глубоко внутри, в самой сердцевине своего существа. Она наблюдала за мной и ждала моих решений.
— Ждать! — рявкнул я, и мой голос прорвался сквозь шум разгорающейся бойни. В этот приказ я вложил всю свою волю и сдерживаемую ярость. Я знал, что мой голос услышат. Услышат не ушами, а самой сутью, той нитью, что связывала меня с каждым воином в черных доспехах.
Мои вороны не шелохнулись. Они были воплощением терпения смерти, готовые ждать, пока не представится случай уничтожить своего врага.
А на поле творился настоящий ад. Повторение того, что я уже видел, но от этого не менее ужасное. Две армии столкнулись с третьей, смешались в один клубок изрубленной плоти и сломанного металла. Мечи рубили, копья прокалывали, воины падали, и их место тут же занимали новые, поднимающиеся из грязи, словно грибы после дождя. Цикл продолжался во славу ярости, ненависти и безумия. Но мы все изменим, принесем им вечный покой смерти.
Я видел, как гигантский воин с секирой, чье лицо было скрыто за маской из человеческой кожи, прорвал строй южан, круша все на своем пути. Его тут же окружили три огненных плясуна с Юга, и их клинки, раскаленные докрасна, впились в его тело. Он рухнул, испуская последний рев, и под его тяжестью сгорел один из нападавших.