— Я не такой! — рявкнул я, пробивая прямой в его грудь, но он принял удар грудью, даже не отступив.
— Лжешь, — плюнул он на камень. — Ты не защищаешь. Ты доказываешь. Всегда. Себе. Им. Всем этим мертвым, что толпятся в тебе. И чем больше ты побеждаешь — тем больше ты становишься мной.
Он ударил. Коленом — в живот. Сила была чудовищной. Я согнулся, харкнул кровью на серую плиту. Он был сильнее, чудовищно сильнее меня. Но я встал. Потому что иначе — конец. Потому что я не умею сдаваться.
И тут же упал от очередного удара. Он склонился ко мне почти нежно.
— Поднимись, чемпион. Покажи мне… кто ты есть.
И я вновь поднялся.
Удары следовали один за другим, и каждый из них бил не только по телу, но и по памяти. Вот он проводит комбинацию, которой я когда-то сломал локоть бойцу из Австралии, парень не хотел сдаваться. Вот — прыжок с разворотом, как против культиста в храме.
Он знал меня до мозга костей. Потому что он и был костями, оставшимися от моих побед.
Это ты, если не остановишься в своей гордыне. В моем мозгу возникла жуткая мысль.
Я смотрел, как он бьется, и начал понимать. Ощущал это в каждом движении. Он не был злее. Не был жестче. Он был просто — честнее. Без прикрас. Без маски доблести. Но у него не было другой цели, кроме доказательства собственного превосходства. Но было но. Ему нравилось показывать другим насколько они слабы.
Я начал уставать. Каждый удар, каждое движение — не просто бой. Это был спор. Внутренний. Своим телом, своей кровью я спорил с самим собой. С этим образом. С этим искушением.
Ворон становится сильнее, сражаясь на грани. И не важно, кто против него: монстр, человек или он сам. Спасибо тебе за столь мудрые слова, наставник.
Я остановился.
Он бросился — как дикий зверь. И в этот момент я разжал кулаки, понимая, как его победить.
— Ты прав, — прошептал я. Он остановился. Почти сбитый с толку. — Я люблю побеждать. Но не ради унижения других. А ради преодоления. Ради ощущения того, что я лучший. И как бы плохо ни складывался бой, я сражаюсь до конца. Он замер, словно дух налетевший на ритуальную защиту.
— Слабый ответ… — прошипел он. Но в его голосе звучало сомнение. Я шагнул вперед. Без малейшего страха. Он уже проиграл.
— Я не боюсь тебя. Я боюсь стать тобой.
Тишина. А потом оглушительный треск.
Трещины на его доспехах разошлись. Превратились в паутину. Затем — в пепел. Доспехи осыпались, как скорлупа, и он остался — просто человек.
Просто я. Уставший. Опустошенный. Уязвимый. Он смотрел на меня с… грустью?
— Возможно… ты прав, — прошептал он. — Но помни. Я не исчез. Я всегда рядом. И он растворился. В воздухе. В камне. Во мне.