Моей семье всегда было плевать на чужое мнение.
«Моя семья». Очень странное словосочетание. В первой жизни у меня не было семьи. Была лишь липкая холодная грязь, из которой меня, трехлетнего, достала рука работорговца. Горечь дешевых лекарств, свист плети, лязг кандалов. Кто-то назовёт это адом, но это будет почти рай, потому что в итоге меня купит волшебник… который тоже понятия не будет иметь, как обращаться с детьми.
Добежав до парка, начинаю упражняться на турниках. Сегодня я здесь один, это исключение. Мой подарок семье по случаю первого апреля, дал им возможность поспать подольше.
Сегодня в парке я не один, неподалеку, возле фонтана, дерутся двое мужчин. Один одет в популярную среди маргиналов ношенную джинсу, он велик и мускулист, щеголяет короткой густой бородой и мощными надбровными дугами. Второй — типичнейший для Токио худощавый «сараримэн» в черном деловом костюме и белой рубашке. Офисный работник, один из трудолюбивых дронов какой-нибудь корпорации. Тем не менее, этот доходяга наступает на своего звероватого противника, размашисто атакуя его ногами. Тот, прикрывая правый бок, отступает, пытаясь подловить драчливого офисного раба на контратаку.
Брезгливо вычеркиваю их из поля внимания. Это не драка, это сражение.
Клоуны.
Этот мир чудесен. Человечество, полностью лишенное такого проклятия как магия, развилось в гармоничную безопасную цивилизацию. Они возвели массовые конфликты на уровень, где те начали грозить взаимным уничтожением. Искусство, наука, техника, всё это шагает в будущее семимильными шагами, обещая немыслимые высоты развития, но люди? Что люди?
Они делают модой «боевые искусства». Некоторые, причем сейчас я говорю даже о своих родственниках, тренируются всю жизнь ради умения избивать другого человека голыми руками и ногами, а также держать удар. Не убить, не победить, даже не нейтрализовать — а именно «сражаться».
Обезьянам было бы за них стыдно.
Раньше, в той жизни, я бы даже не поверил в существование того, кто стал бы тратить жизнь на тренировку неэффективного боя. Уметь сунуть меч в печень — вопрос одной секунды действия и недели занятий.
Закончив тренировку, убегаю домой. Драчуны, уже взмыленные и уставшие, продолжают свой нелепый танец, лишь бросив на меня пару взглядов. Видимо, удивлены такой реакцией, всё-таки физиономии у обоих порядком окровавлены, что по местным меркам страх и ужас какое преступление. Еще бы, двадцать минут мутузить друг друга.
…от них бы отказалась даже макака.
В прошлой жизни, я был волшебником, магом. Без преувеличения и хвастовства мог назвать себя величайшим магом в истории того мира. Моей воле подчинялись стихии, по моему зову приходили демоны, а с небес я призывал метеориты, если это было нужно или просто хотелось. Я угрожал богам и те подчинялись моим угрозам. Весь, без исключения, мир был в полной моей власти.