— Хм… тревожные вести, — вынужден был признать я. — Если это действительно так, то человеческим государствам придется снижать давление на западном фронте и перебрасывать силы к Медесу. И тогда мы точно не вернем себе побережье…
— Вот, и дедушка так говорит, — грустно покачала головой Эфра. — Но давайте не будем о политике. Тяжелая неизвестность и без того пугает. Лучше поведайте мне, Риз, вам доводилось бывать в Клесдене?
— О да, и неоднократно, — хмыкнул я.
— Правда? — оживилась гран Мисхейв. — Ну и как он? Опишите мне город! Там красиво?
На меня навалились красочные воспоминания об улицах, заваленных дерьмом и грязью. Вонь и смрад, застойные выгребные ямы на каждом углу, витрины с неспешно разлагающимися трупами. Но это всё были впечатления Александра Горюнова. Сам-то Ризант Клесденом восхищался. Ему он очень нравился.
— Это прекрасный город, — через силу выдавил я из себя. — Хотя и не без своих недостатков.
— Как здорово! А вы можете мне что-нибудь рассказать о нем?
Я уж собирался бессильно развести руками, но потом вдруг понял, что вообще-то могу. К чести молодого нор Адамастро, он знал не только о публичных домах, кабаках и злачных притонах. Но еще и о светских раутах, балах, лицедейских представлениях, о заведениях, где коротали вечера лучшие менестрели и лирические поэты. Помимо этого, в Клесдене произошло множество знаковых событий, повлиявших на всю Патриархию. И даже просто пройтись по историческим местам было интересно. Поэтому я, рассудив, что знакомства в одном из знатнейших семейств Патриархии мне не помешают, взялся за рассказ.
За окном уже стемнело, и многие постояльцы разошлись по комнатам. А мы всё сидели с юной Эфрой и болтали. Девушкой она оказалась любознательной и впечатлительной. Её восхищало буквально всё. Впрочем, это скорее отличительная черта всех жителей нового мира. С развлечениями здесь было туго. А потом даже самые обычные истории вызывали повышенный интерес.
Но совсем уж долго миларии Мисхейв прохлаждаться в моей компании не позволили. Я с самого начала предполагал, что семья Эфры не восприняла её отлучку с большой радостью. В мою сторону непрестанно косились настороженные господа с другой половины зала. Сама барышня их игнорировала, хотя и наверняка замечала. Но в конце концов не выдержал её дед. Он подошел с целой группой сопровождающих и мягко, но настойчиво увел свою внучку. Та первым делом своевольно взбрыкнула, отказываясь уходить. Но старик профессионально надавил на то, что уже поздно, и всем пора отдыхать перед завтрашней дорогой. А молодому человеку, то есть мне, так и подавно требуется выспаться.