— Какая нужда привела тебя сюда, Зонн? Отчего груда мертвецов вызвала такой интерес? — осведомился старейшина.
— Взгляни вот на того mingsel, брат мой, — указал алавиец на придавленный лошадью труп полукровки.
— И? Что я должен увидеть? — вздернул темноликий бровь под черной маской.
— Готов поклясться, что это он обеспечил прорыв конницы людей. Я видел, как этот смесок спускает в нас сразу десяток заклятий. Да, его огненные шары были неприлично примитивными. Но и их хватило, чтобы застать нас врасплох. Ты уже размышлял над этим, Нилле? Три кардинала Великого Совета чуть не пострадали от рук какого-то ублюдка…
— Вассиф всё же пострадал, — философски подметил старейшина. — Он едва не лишился руки. А на его лице отныне навсегда останется уродливое напоминание об этом дне.
— Пусть это будет Вассифу уроком, — с плохо скрытым злорадством изрек собеседник. — А то он, кажется, забыл, какую опасность таят в себе низшие расы.
— Ты слишком суров к нашему брату, Зонн, — осуждающе покачал головой соплеменник. — Я тоже не ожидал подобного исхода. Если б не твой Покров, то я бы лежал в полевом лазарете вместе с ним.
— В любом случае, меня больше заботит этот полукровка. Кто он? Почему так странно творил чары? Как ему удавалось атаковать так часто и не свалиться под тяжестью отката?
— Хм… интересные вопросы, брат мой, — задумчиво произнес кардинал Нилле. — Может быть мы найдем ответ на теле…
Старейшина, не выказывая и толики брезгливости, проворно взобрался на гору из трупов. Там он склонился над мертвым полукровкой, пристально рассматривая его руки.
— Боюсь, Зонн, ты ошибся, — вынес вердикт алавиец.
— Будь добр, поясни.
— Взгляни на его пальцы. Он обладатель всего одного кольца. Да и оно медная дешевка с мутным кристаллом и кривой огранкой. Такой мусор не наденет на себя даже самый нерадивый ученик. Вряд ли этот озарённый был хоть чем-то примечателен.
— И всё же, именно его лицо запало мне в память… — не спешил соглашаться второй кардинал.
— Порой наш разум играет с нами самым замысловатым образом. — пожал плечами собеседник. — Мы склонны принимать его миражи за истину. Но с фактами, брат мой, тяжело спорить, Я считаю, что в ряды кавалерии просто затесалась пара магистров полной руки. Но сейчас они погребены где-то под телами своих соплеменников. Это самое разумное и логичное объяснение.
— Что ж, пусть будет так, — вздохнул старейшина Зонн, не желая ввязываться в спор. — Если ты не возражаешь, я бы чего-нибудь выпил.
— С удовольствием поддержу твое начинание, брат. У меня как раз есть целая амфора замечательного блейвендского вина.