— Я изучаю изменения людей из шестого круга, — сказал маг.
— Я соглашусь, если вы снимете с меня проклятие, — тут же сказала я, замирая от ожидания ответа.
— Смеешь со мной торговаться? — на губы мага наползла жутковатая улыбка. Ну не его это — улыбаться… б-р-р.
— А что мне терять? — я твёрдо взглянула в лицо мага. — Так, или по-другому вы всё равно добьётесь своего, но будет разница: буду ли противиться всему или терпеть все ваши изыскания спокойно.
Я, конечно, понимала, что плевать ему на мою добрую волю. Скорее всего, маг умел делать так, что я с песней и с радостью сама брошусь в кипящий котёл, чтобы сделать ему приятное. Но если ничего от меня не зависит, то можно хотя бы для очистки совести вести себя не пресмыкаясь.
Принц замер, в его взгляде блеснуло любопытство. Такое чувство, будто он напрягся, как перед прыжком… Его тёмная магия уже вовсю обвивалась вокруг меня жгутами, пугая своей маслянистой чернотой. Мне стоило большого труда не показывать, что я её вижу.
— Изыскания, — протянул он, потом спросил, — почему ты решила, что на тебе проклятие?
— Я не родилась такой, — сказала я. Надеюсь, рассказ бабки правда и Зейда родилась нормальным ребёнком.
Тристан медленно обошёл вокруг меня, не обращая внимания на курицу, которая почти повисла на сапоге принца и тащилась вслед за ним.
— Я не вижу на тебе проклятия, — сказал он медленно, почему-то мне в затылок. Я почувствовала, что он нюхает меня. Надеюсь, проверяет на проклятие.
Я повернулась к нему лицом, покраснев, как маков цвет. Я, вообще-то, недавно клетки чистила и понимала, что пахну не розами.
— Как не видите? — спросила я упавшим голосом. — А это?
Я дотронулась до искривлённого плеча.
— Нет, — принц нагнулся ко мне слишком близко, почти нос к носу, вглядываясь в мои глаза. — На тебе нет проклятия, Зейда.
Мне, если честно, стало плохо. Неужели я так и останусь такой… Но ведь ведьма сказала что есть? И кому верить? И зачем мне тогда помогать принцу… хотя кто меня спросит?
Хотелось порыдать, но сейчас я не могла себе позволить такую слабость, особенно когда принц стоит слишком близко ко мне и не сводит с меня взгляда тёмно-синих глаз.
— Ты громко думаешь, Зейда, — на губах принца появилась улыбка. — Я слышу твои мысли и сомнения, но могу обещать лишь одно: я не обижу тебя. Проси что хочешь, кроме снятия проклятия…
Очень хотелось спросить, с чего такая доброта и не вылезет ли она мне боком, но я стояла как дурочка, глазела в эти чудесные глаза и не знала, как бы так аккуратно сбежать от этого странного принца, чтобы его не обидеть. Не любят власть имущие, когда отказываются от их благ.