Огромная туша неслась на меня. Фиолетовые глаза, злобные и ненавидящие, так, как умеют только монстры, смотрели прямо на меня, не отводя взгляд. В этот момент я свис вбок.
За моей спиной скакал Ермак.
Знал ли я, что менталист справится? Нет. Но другой выбор был — сражаться с огромным лосем в рукопашную, а это означало десятки жертв.
Чернорог споткнулся и полетел вперёд, вспахивая землю.
Я дёрнул поводья, и мой конь дёрнулся в сторону.
На мне висел Щит хаоса и защитное заклинание Весны. Вот только, когда туша лося пронеслась в сантиметрах от меня, от звуковой волны лопнул не только изумрудный щит ведьмы, но и Щит хаоса вместе с моими перепонками. Я ни черта не слышал и, лишь развернув коня, увидел, что огромное чудище лежит у ног Ермака, который уже успел спешиться.
Я не слышал команд, но видел, как Ярополк отдал приказ.
Я знал: Ермак не сможет удержать тварь долго, поэтому махнул своим бойцам. Воины бросились в ближний бой. Они рубили, кромсали тело чернорога, резали сухожилия и пытались добраться до внутренних органов — так же, как баргесты несколько дней назад.
Мир вокруг закружился. Я спешился и почувствовал, как разрывающая боль отзывается в ушах. Челюсти сжались от тошнотворного давления внутри головы, но вокруг не было слышно ни звука. Я провёл пальцами по вискам. Тепло. Кровь.
Ко мне подскочила Весна. Она что-то говорила, её губы двигались, но слов я разобрать не мог. Я ткнул пальцем в ухо и покачал головой. Она поняла меня, тут же метнулась к поясу, вытащила склянку, использовала простенькое заклинание. Свет вспыхнул перед лицом, пахнуло горьким ментоловым паром.
Это было усовершенствованное зелье лечения, которое должно было подействовать практически мгновенно. Я тяжело вздохнул. Надо же, одной ударной волны хватило, чтобы разбить два щита. Вот только додумать я не успел.
Я замер, ведь я почувствовал то, о чём говорил Гавриил. Едва заметный кисловатый вкус в воздухе. Казалось бы, как его можно почувствовать? Наверное, это из-за того, что пока у меня не работал слух, остальные чувства обострились.
Земля завибрировала и содрогнулась. Весна чуть не упала, потеряв равновесие, но я успел схватить её за локоть.
Кто-то из Велигорских указывал в сторону горизонта — на запад, туда, куда ещё совсем недавно смотрела во время пути Сольвейг. Туда, откуда я чувствовал приближение опасности.
Я вдруг понял. Толчок, который мы почувствовали, был вовсе не от чернорога. Кислый запах, инстинкты, говорящие об опасности, бирюзовый налёт — всё сложилось воедино.
Ведь там, на горизонте, небо было того же неестественно бирюзового цвета, смешанного с чёрными тучами. Они нависали тяжело и низко, и весь пейзаж напоминал картину сумасшедшего художника.