— Ух ты какой загадочный, Витюшка наш, — восхищенно прошептала Евгения.
— Знаешь, Вит — не ожидала я от тебя такого, — через несколько секунд молчания заявила Лена.
— Хочешь сказать — от такого раздолбая⁈ — засмеялся я.
— Вроде того. Если что, я готова с тобой работать — в тебе чувствуется перспектива! — Ленка сказала это вполне искренне.
— Приятно слышать!
— Так что если нужны консультации по отраслевой политике, обращайся — мы хотим сделать лучший экономический факультет в стране, а твой отец очень в этом помогает академии. Стройка, банки, уголь, железная дорога, нефтехим, литий, автопром — вот это сфера моих интересов.
Я вспомнил Ленку довольно скромной и неприметной девочкой ещё пару-тройку лет назад, и впечатлился, как меняются люди.
— Литий, говоришь? — через несколько секунд меня привело в чувство знакомое словечко.
— Ну да — это перспективнейшая магоотрасль.
— Отец говорил, что литий — это основа основ современной магопромышленности и тот, кто контролирует добычу и поставки лития, тот сможет диктовать волю всем остальным, поскольку потребление будет расти огромными темпами, — вспомнил я.
— Правильно Антон Ярославович говорит — слушай его, — усмехнулась Лена. — Слышала, все наши сибирские семьи начинают двигаться в этом направлении.
— Наверно, но точной инфы у меня нет, — был вынужден я признать.
— Ой, клюет, — вскрикнула Женька и зажала себе рот ладонью.
Действительно, даже в лунном свете было видно, как дергается один из поплавков.
— Так, ну-ка, — я вскочил и взял в руки удочку.
Подсечка удалась, и через две минуты я выудил довольно здоровую форель.
— Да тут килограмма три, не меньше, — девушки тоже встали и подошли поглазеть.
— Может, отпустим? — предложила Женька.
— Чего это⁈
— Такая красивая, жалко её на стол, — промурлыкала она жалостливо.
Я поглядел на Ленку — та улыбнулась и развела руками.
— Ну ладно, разочек можно. На, отпускай! — я протянул рыбину Женьке.
Та с некоторым страхом взяла её и подбросила вверх — форель плюхнулась в воду с приличной высоты.
— Ты б ещё выше подкинула, гуманистка, — не сдержалась и засмеялась Ленка.
— Поговори мне, Вологодская! — покраснела Евгения, и это была заметно даже при луне.
— Отдыхай, Алмазова, — девицы обменялись колкостями.
— Не ссоримся, леди, — поднял я ладонь. — Следи за удочками, — велел Женьке.
Снарядив наживкой опустевшую удочку, я снова её забросил.
— По пиву в честь осовобожденной рыбки? — предложила Женя минут через десять.
— Давай.
Ленка снова не захотела. Сидели молча. Я зевал, глядя на поплавки, мысли начали бегать вокруг Анжелики и всех остальных девушек, моих с ними отношений.