— Ну и? — я подбодрил её.
— Матросы работали днем и ночью, без отдыху и продыху, а на ночь даже устанавливали прожектора. Абсолютно все таскали и перегружали тяжеленные мешки с углем. Свет очень мешал и давил, они полуослепшие работали лопатами, угольная пыль липла к телу и забивала легкие… — живописно повествовала Женька. — Некоторые даже с ума сходили, а кто-то утопился от такой жизни.
В общем, после трех суток такой работы, когда глаза слезились, а легкие выпадали наружу от удушливого кашля, унтер-офицер Смородинский решил плюнуть на всё и уйти в небольшую самоволку, пока вся эта погрузка не закончится. Ночью, после непродолжительного передыха, он связал себе котомку с вещами и припасами и пока никто не видел, спустил одну из лодок и погреб в сторону берега. В городе оставаться было опасно, поскольку по улицам ходили офицерские патрули с флагманского корабля и искали тех, кто отлынивал от работы. В небольшом кабаке на окраине города он познакомился с какой-то местной девкой, молодой негритянкой. Она спрятала его в своей хижине около насосной станции.
— Он же языка не знал, или как? — удивился я.
— Не знал, но перед выходом эскадры из Кронштадта купил разные разговорники — немецкий, английский. Изучал в процессе плавания, как он говорил. Девка та немного знала немецкий, потому что те земли были тогда колонией Германии и кайзер разрешил бункероваться там нашему флоту.
— Ага, вот как, — повернулся на бок — рассказ меня начал забавлять.
— Он так прятался почти четверо суток, и когда пришло время возвращаться на корабль, негритянка эта напоила его крепким тростниково-картофельным самогоном и попросила переспать с ней, чтобы получить белого ребенка. В общем, очнулся он, когда последние дымы были видны на горизонте. Флот ушёл дальше без него.
— То есть он дезертировал, что ли? — я отложил сматфон и с интересом смотрел на Женьку.
— Нет, он не хотел этого делать, это всё из-за той негритянки. В итоге ему пришлось там остаться, он стал с ней жить, у них там дети родились через год и потом ещё.
— То есть твои предки по матери — это негры наполовину? — я не сдержался и заржал.
— Блин, ты издеваешься⁈ Зачем я вообще тебе это рассказываю? — завелась Алмазова.
— Я ж не знаю, зая — ты мне просто мозг выносишь, как в школе! — меня чуть не скрутило от смеха.
— Да… То есть нет… Блин! — она ткнула меня кулачком в бедро. — Дело тут в другом, Вит!
— В чём? — отсмеявшись, я закинул ладони себе под голову.
— В том, что история очень похожа на твою, и ты должен сделать правильные выводы из того, что с тобой произошло. Понимаешь?