4. Улучшение социальных связей. Поддерживая гендерное равенство, учебные заведения могут способствовать развитию чувства общности и поддержки для всех студентов. Это может привести к более сильным социальным связям и лучшему общему благополучию учащихся.
5. Экономические выгоды. Доминирование социального феминизма может привести к более продуктивному и процветающему обществу. Дальнейшее расширение прав женщин может увеличить ВВП и способствовать инновациям и творчеству на рабочем месте…’
— О, да, умничка, — я застонал, поскольку язык Женьки очень активно ласкал мой член.
Девушка старалась. Я отложил смартфон и положил ей на голову обе ладони.
«Это же полномасштабный и очень глубокий заговор, по сути методика захвата власти и уничтожения оппонентов. Эти феминистические бандитки хотят захватить власть и уничтожить всех, кто против, то есть почти всех мужчин! Это же очевидно! С этим надо бороться!» — пронзила мысль.
В этот момент мои возбуждение и эрекция достигли пика.
Я взял Женьку за волосы и оторвал её от сладкой работы.
— А-а, что⁈ — её глаза были слегка затуманены.
— Садись сверху, Алмазик, давай скорее, — прохрипел я нежно.
— А, конечно, — томно выдохнула девушка.
Поправив волосы, она потерлась сочной промежностьй о мой поршень, потом взяла его пальчиками и усевшись в позу наездницы, начала направлять в своё жаркое лоно.
Я положил руки на её талию и то сжимал, то гладил.
— А-а, как же хорошо, — уже минутки через две Женька приспособилась и нашла нужный ритм.
Я гладил её тело, приминал сиськи, хлопал по бедрам и ягодицам.
— О, да-а-а, — через несколько минут активной скачки вскрикнула девушка и откинула назад голову. — Да-а-а-а! О-о, как хорошо…
Я оргазмировал почти одновременно с ней.
— Где ты так научилась? — поинтересовался, когда мы пришли в себя и лежали.
— Кино смотрела на одном закрытом форуме, — доверительно прошептала Евгения. — Секс у меня вот с тобой сейчас был первый, если не считать моих домашних игрушек.
— Порнушку смотрела, значит? — развеселилися я.
— Ну наверно. Интересно же, — она уткнулась лбом в моё плечо.
— Какая ты раскованная барышня, оказывается. А в школе была такая скромница! — я ущипнул её за сосок.
— Ай! Конечно скромная — то же школа. Хотя я удалась в прадеда и в прабабку, наверно.
— Это каким образом? — зевнул я.
— Я ж тебе не рассказывала! — оживилась она. — Точно, не рассказывала!
— О чём?
— О моём прадеде.
— Вроде нет. Жень, иди купаться, нам скоро на кабана выходить.
— Нет, подожди — я расскажу! — Алмазова чуть привстала и увалилась головой мне на грудь, а ладонью начала гладить живот.