Александр мягко проникает в лоно. И плавно двигается, возбуждая насытившееся блаженством тело размашистыми движениями. Он словно раздувает искры утолённой страсти. Слишком медленно…
— Быстрее! — простонав, я возвращаюсь к члену Карима.
Александр ускоряется, наращивает стремительный темп. Тёмная энергия снова клубится вокруг, переливается извилистыми грозами. Стоп! Я думала это магия Чернокрылого! Кулон на шее начинает вибрировать, нагреваться и обжигать кожу. Новый оргазм быстро приближается.
— Вот чёрт… — тихо застонав, парни дружно кончают, наполняя мои дырочки.
Нет! Я ещё не всё! Всхлипываю от отчаяния.
— Ещё не всё…— рычит Карим, переворачивает меня на спину, закидывает мои ноги себе на плечи и вонзается в попку.
О да! Хорошо! Приятное давление в анусе заставляет рыдать от наслаждения. Аждаха безжалостно таранит мой зад, приближая восхитительный оргазм. Дракон проводит ладонью вверх по животу и обхватывает грудь, потирает соски.
— Да-а-а! — громко закричав, я падаю в бездну порока. Тьма и похоть принимают меня в свои объятия. Карим летит вслед за мной. Молодой дракон ревёт, толкается в последний раз и кончает.
— Ай! — прижимаю руки к груди, антрацитовый камень молниеносно меняет цвет и становится пурпурным. Раскалённый самоцвет оставляет ожоги на коже.
— Невероятно…— едва слышно выдыхают все четверо.
Что во имя жизненной силы здесь происходит⁈ Не успеваю спросить, силуэты гадких драконов двоятся в глазах, а потом и вовсе гаснут.
— Кира…— низкий бархатный голос зовёт меня, — Кира…
Звенящий туман в голове не позволяет открыть глаза. Виски пронзает острая боль.
— А-а-а-ах! — едва слышно выдыхаю стон. Тело горит дьявольским огнём, особенно грудь. Мышцы ужасно ломит.
— Выпей, — говорит голос. Я чувствую прохладное прикосновение стекла к подбородку.
— Давай, Кира. Всего один глоток. Тебе сразу стране легче, — настойчиво талдычит голос, — Давай.
Какой навязчивый! С трудом размыкаю губы, кто-то осторожно вливает мне в рот прохладную ароматную жидкость. Я чувствую розмарин, апельсин и мяту. Сладко! Даже слишком! Ещё немного и язык кристаллизируется от сахара.
— Фу! Уберите это! — отплёвываюсь и наконец-то открываю глаза.
Красивый темноволосый мужчина стоит надо мной. Черты лица кажутся мне знакомыми. Чёрные глаза, щетина и острозубый оскал. Дракон! Точно! Эмир Чернокрылый! Острые осколки памяти медленно встают на места, восстанавливая сознание. Драконы! Эмир, Калеас, Карим и Александр — чёртовы драконы.