Быть может, мне вообще удастся здесь спокойно отсидеться.
Данная мысль изрядно обрадовала меня, однако, сделав шаг в сторону деревянных ступенек, я остановился.
Возможно отсидеться и получится, но… Во-первых, неясно, как именно нас выследили. Может, и правда, в произошедшем виновата ВЭМ Вяземского-старшего, а может, и нет. А во-вторых, мои следы.
Спустившись к источнику, я поставил люльку на сухой пятачок, а затем быстро (насколько позволяло мое теперешнее состояние) направился обратно к домику.
— Тебе известно, что твои шансы немногим выше нуля? Ты же не спецназёр, Кайа… — вслух обратился я к самому себе и самому же себе ответил. — Скорее всего…но они все равно выше, чем если буду просто сидеть и ждать своей участи.
Моя спина натурально обливалась потом от ощущения того, как утекает отпущенное мне время. Думать же о том, что начнется (может начаться, вернее) потом, не хотелось категорически, ибо всерьез опасался того, что меня охватит неконтролируемая паника, и я попросту пойду к причалу, по дороге к которому меня и…того.
Добравшись до крыльца, обернулся. Судя по следам, этот домик уже давненько не посещали. Мои же следы видны отчетливо.
— С этим нужно что-то сделать. — пробубнил я, повернувшись к двери.
Правой рукой вытащил из кобуры барабанник, а левой вынул из проушины колышек, после чего открыл дверь.
Выждав несколько секунд, вошел внутрь с оружием наизготовку. Бог знает, кого я там опасался (впрочем, имея дело с Воландом, ожидать приходится чего угодно), однако домик оказался пуст, и я вернул оружие в кобуру.
Внутри домик был меньше, чем казался снаружи. Сени да одна комната со столом, двумя лавками, кое-какой утварью, печкой «буржуйкой» и топчаном.
Несмотря на то что домик являл собой практически эталон аскетичности, его красный угол оказался весьма богато уставлен иконами.
«Иди за Богом — и твоя жизнь устроится» — надпись на табличке под иконами.
«Иди за Богом — и твоя жизнь устроится» — надпись на табличке под иконами.
Прочтя написанное, на мгновение замер. Подойдя затем к красному углу и протянув руку, дотронулся до медной таблички, привернутой к кромке отреза доски, на которой и стоят иконы. Табличка оказалась не плодом моего воображения. Она реальна, как и фраза, выдавленная на ней.
Фраза, уже виденная мной здесь ранее, когда некто взломал голографическую аппаратуру дирижабля. Фраза, сказанная отсутствовавшим здесь Симеоном Афонским.
И что это такое⁈ Банальное совпадение, некое знамение или и вовсе прямое указание мне от Вселенной⁈