Одетый в черное снова посмотрел на игрока и сделал знак рукой. Того тут же подняли в воздух. Как он ни извивался, ослабевшее от ран тело плохо слушалось и вырваться не было сил. Теперь камера захватила часть поля боя, и стало видно, что оно усеяно сотнями трупов и залито кровью.
— Я полагаю, ты стримишь картинку, а то бы уже разлогинился. Вот и хорошо. Меня зовут Джейсон, а это… — зомби развернули игрока лицом к черным стенам города. — Это мой город, — на эти слова эхом отозвались победные вопли нежити, стоявшей на городской стене, а зомби снова повернули несчастного игрока лицом к Джейсону, который приставил к его горлу нож.
— Обращаюсь ко всем, кто сейчас смотрит: никто не смеет разевать пасть на Сумеречный Трон!
Нож прошел по горлу, и экран в очередной раз погас.
* * *
Смерть Алексиона перевернула ход сражения: армия, только что штурмовавшая город, побежала. Но Джейсон не собирался позволить остаткам НПС и игроков вернуться в Серую Крепость и отдал приказ о погоне.
Ни один не вернется, разве что через респаун!
Джейсон стоял на стене над южными воротами и смотрел на поле битвы. Он положил руки на холодный камень. После выхода из игры Райли прошло часов шесть. Голова болела, чудовищная усталость навалилась на него.
Сколько времени я в игре? Не было никаких системных уведомлений.
Он и раньше замечал некоторые странности в ходе игры, но не обращал на них особого внимания. Но отсутствие уведомлений проигнорировать не удавалось.
Что-то здесь не так. Я в игре больше, чем двенадцать часов реального времени! Как это может быть? Что происходит?
Его мысли прервал Оникс, запрыгнув на парапет и потершись о его руки с тихим мурчанием. Он рассеяно гладил кота одной рукой и тер усталые глаза другой. Попыткам понять, что происходит с игрой, препятствовала безумная усталость.
Джейсон снова посмотрел на поле боя, усеянное бесчисленными трупами. Тела были покрыты страшными ранами, из некоторых кровь продолжала течь, впитываясь в сухую землю. Мир вокруг тихонько вздрогнул.
— Привет, старик, — сказал Джейсон, не оборачиваясь.
За его спиной раздался глухой смешок.
— Одна выигранная война, и ты уже накоротке с богами? — старик помолчал и продолжил с ноткой гордости в голосе: — Ты хорошо воевал.
Джейсон ответил не сразу, он продолжал разглядывать почти девятьсот тел, лежавших перед ним под стеной города.
— Я сделал то, что должен был, — голос его был холоден и тверд, он обернулся и посмотрел на старика. — Я должен испытывать чувство вины? За запугивание и убийство солдат и путников?
— Отчего же? — удивился старик. — Ты защищал город и его обитателей. Не ты начал эту войну. Ты ее закончил.