Ряды игроков и НПС не выдержали напора и сломались. Многие обратились в бегство, но было поздно.
Смертоносная дуга косы косила солдат, как траву, с легкостью рассекая тела. Кто-то пытался бежать, другие лежали на земле, глядя на этот круговорот смерти. Демон шел, топча раненых тяжелыми ногами, отрывая головы и протыкая тела лезвием хвоста.
С частокола за происходившим радостно следили зомби-стражники, их триумфальный вой и рев вливались в общую какофонию побоища.
Джейсон постепенно приходил в себя. Он уже был способен разглядеть, что битва не была игрой в одни ворота. Демон был страшен, но не был неуязвим. Солдатам и магам иногда удавалось наносить ему чувствительные удары. Уровень здоровья монстра падал. И все-таки ему удалось прикончить всех врагов.
Все кончилось, и демон стоял один в окружении тел поверженных противников. Огонь горящих катапульт освещал его чудовищные формы. Тело монстра было красно от крови, на морде застыл нелепый костяной оскал. Он медленно повернулся и посмотрел в сторону штурмовавшей город армии. Там были новые враги…
Джейсон спрыгнул со склепа. Ждать было некогда. С ним были его воры и маги, со стражниками и солдатами дело обстояло хуже.
Он проглотил последнюю порцию маны и призвал новую группу стражников. Им было велено собрать эквип павших товарищей. Теперь у него были новые камикадзе.
Команда двинулась в сторону городских стен.
— Город не отдам. Город не отдам, — шепотом твердил Джейсон.
Спасенный
Райли находилась в задних рядах штурмовавшей армии и наблюдала за сражением.
Под крики и звон металла солдаты лезли вверх по лестницам, приводили в движение осадные машины. Сгустки темной энергии летели в войско Алексиона; те, которые попадали в цель, разъедали плоть наступавших, другие впустую ударяли в землю. Проклятия и стрелы атаковывавших смешивались в воздухе.
Армия посылала вверх огненные шары, которые красочно взрывались и жгли тела оборонявшихся. Время от времени утыканный стрелами труп нежити падал со стены под ноги атаковывавшим.
Среди этого шума и суеты Райли стояла неподвижно. Она не знала, что ей делать. Взять лук и помогать Алексиону было противно, выступить на стороне оборонявшихся — бессмысленно: ее тут же убьют.
Она не делала ничего. Как обычно.
Алексион был впереди — весь объятый сиянием священной энергии. Периодически от него исходили вспышки света; он поднимал руку, из руки выстреливал луч, и пораженная лучом света нежить падала со стены на землю. Он выглядел как благородный герой из фильма, шедший на штурм города зла.
Злость кипела в жилах Райли. Не герой он и бьется не со злом, а за свою власть в игре, пряча под маской мужества слабого и жестокого садиста.