Из темноты что-то двинулось ему навстречу, тихонько позвякивая металлом. Макс замер на пороге. Изящная чёрная рука взяла его за запястье и крепко сжала, увлекая в темноту. Макс сделал шага три, и в хижине сами собой зажглись несколько свечей, осветив устланный сизалем пол, львиную шкуру у дальней стены и гибкую фигуру негритянки, чьи бёдра были обёрнуты тонкой красной тканью. Женщина отпустила Макса и немного отступила, словно давая ему себя рассмотреть. Сверкнули многочисленные золотые браслеты на руках и лодыжках. Они контрастировали с чёрной кожей, придавая ей блеск.
Женщина улыбнулась, обнажив белоснежные зубы, и вплотную подошла к Максу, обвив эбеновыми руками его шею. От неё исходил пряный, терпкий аромат — смесь лимона и шафрана с сандаловым маслом. Чувствуя на своём лице лёгкое дыхание, парень положил ладони на упругую талию, ощутив гладкость кожи. Он смотрел в чёрные глаза негритянки, чувствуя, как её губы медленно приближаются к его. Расстояние сокращалось медленно, но неумолимо. В ушах женщины раскачивались золотые кольца, отражая огненные блики свечей. Они казались росчерками расплавленного металла.
Чёрная рука опустилась вниз, скользнув по животу Макса. Сильные пальцы стали гладить его плоть, из полуоткрытых полных губ вырывалось сладкое дыхание. Оно опьяняло.
Вдруг негритянка выскользнула из объятий и грациозно опустилась на львиную шкуру, не сводя глаз с Макса. Он расстегнул пуговицы на рубашке и снял её. Негритянка отодвинулась подальше, оказавшись в тени. Виднелись только лодыжки, охваченные множеством золотых браслетов. Макс окончательно разделся и опустился на мягкую шкуру. На четвереньках он медленно двинулся в темноту — туда, где скрывалось лицо женщины. Через пару секунд перед ним мелькнули белки её глаз, но тут же исчезли. Зато горячее тело приникло к нему и обхватило руками и ногами. Оно было упругим и гладким, точно обсидиан. Макс прижался к нему, зарывшись лицом в копну жёстких волос, пахнувших лавандой и лимоном. Они оплели его, окутав ароматным облаком. Рука негритянки скользнула между телами. Тонкие пальцы были нежными, но уверенными и требовательными.
Спустя четверть часа Макс утомлённо улёгся на спину, распластавшись на львиной шкуре. Он глядел в темноту. Женщина повернулась на бок и обняла его. Макс чувствовал на своём плече её горячее замирающее дыхание.
Крыша хижины постепенно растворялась, открывая взору вид звёздного неба. Бескрайняя бездна, полная холодного, смертоносного ужаса простиралась над крошечным, по меркам вселенной, островком жизни. Когда Макс смог различить красную точку Марса, программа вывела его из режима заказанного сна, и он погрузился в мир собственных видений.