— Нет, ничего не надо.
Лепестки роз! Надо же! Что сказал бы его инструктор по рукопашке, услышав такое предложение? А может, согласился бы? Макс усмехнулся. Да, кто знает, как люди расслабляются в конце дня? И всё-таки, лепестки — это, пожалуй, чересур.
— Нет, обойдусь, — сказал Макс.
— Как угодно, — ответил робот и замолчал.
Парень прикрыл глаза. Он наслаждался теплотой и покоем, который давала вода. Тело в ней казалось почти невесомым.
При помощи дыхательных упражнений и медитации Макс ввёл себя в лёгкий транс, во время которого лучше думалось. Ему нужно было расставить всё по местам и проанализировать события, произошедшие с тех пор, как он прилетел на Уран.
Во-первых, всё пошло не по плану. Во-вторых, он, возможно, пропал из поля зрения Чрезвычайного Отдела. В-третьих, он не знал, что делать после того, как пройдут переговоры с руководителями мятежников.
Макс представил фотограмму Рея Фолнера, человека, который, если верить Джону Сеймору, являлся душой и мозгом Сопротивления. На изображении был человек с волевой внешностью: высокий лоб, спокойные глаза, прямой нос и тяжёлая челюсть с плотно сжатыми губами. Но Макс допускал, что Фолнер — подставное лицо, ширма, служащая для прикрытия настоящего руководителя повстанцев. Он и сам не мог сказать, что заставляет его так думать, но какая-то едва уловимая черта во внешности Фолнера смущала его. Вероятно, это было результатом духовных практик — интуитивно ощущать несоответствие. Макс пожалел, что не достиг уровня мэтра Косовски — тот бы, наверное, сразу понял, в чём дело. Тем не менее, он раз за разом прокручивал в голове фотограмму Фолнера, пытаясь найти в ней дисгармонию. Что не вяжется с ролью руководителя повстанцев, которую он… играет? Но это ведь только предположение, уверенности у Макса не было. «Доверяй себе, — говорил ему мэтр Дюшо. — Твоё подсознание знает больше, чем тебе кажется».
И вдруг парню пришло в голову, что снимок видели специалисты ЧО, а они-то, конечно, заметили бы дисгармонию во внешности объекта. А если так, то, наверное, в Чрезвычайке понимали, что Фолнер — лишь прикрытие. Но это только предположение, смутное ощущение — напомнил себе Макс. Нет же ничего конкретного.
— Эй, с тобой всё в порядке? — голос Жени заставил его вздрогнуть и выйти из транса.
— Да, а что? — отозвался он.
— Сидишь в ванной уже полчаса.
Макс взглянул на часы. Женя была права. Медитация заняла больше времени, чем он думал.
— Тебе нужно сюда? — крикнул он.
— Нет, сиди, если хочешь. Я заказала ужин.
— Приятного аппетита.
Женя ничего не ответила.