– Ты охуел, Сабуров? – Фил резко оборачивается. – Я уже выиграл. Это моя девка.
– И я предлагаю её отстоять. Или зассышь драться?
Толпа гудит. Всколыхнулась. Кто-то уже делает ставки. Кто-то хватает телефон – снимать.
– Не хочу, – рычит Фил. – Имею право отказать. Я уже выиграл!
– Имеешь, – соглашается Мир. – Но будешь выглядеть как ссыкло. И все здесь это поймут. Я бросаю тебе вызов. Ты забрал не своё. Я хочу забрать её себе.
Мир бросает взгляд на меня. Такой…
Как будто я кусок мяса на витрине, и он выбирает – взять сейчас или подождать соус.
Ох, мамочки.
Всё внутри трясётся от ужаса и надежды одновременно.
– Главный чемпион может бросить вызов любому, – ухмыляется Мир.
– Ты-то не он, – цедит Фил. – Это Бешеный – чемпион, а ты нихера до такого статуса недотягиваешь.
О-о-о… Это было зря.
У Мира чуть дёргается уголок губ. Не улыбается – скалится.
Я обнимаю себя за плечи. Дрожу. Ненавижу то, что Сабуров сейчас моя единственная надежда.
– Верно, – медленно кивает Мир. – Не чемпион.
Внутри всё обрывается. Всё? Он сейчас отступит?
Я окажусь в руках этого мерзкого гадёныша?
В панике смотрю на Сабурова, пытаюсь словить его взгляд. Пожалуйста!
– Эй, Рам! – вдруг окликает он через толпу. – Готов к бою?
Голоса замирают. Все поворачиваются. Я – тоже.
Рам – это друг Сабурова. И, как я понимаю, носит кличку Бешеный.
– Да, легко, – Бешеный усмехается, облокачиваясь на перила. – Начнём? А, ой, – он театрально взмахивает рукой. – Сдаюсь. Проиграл. Мир – чемпион.
Толпа взрывается. Свист. Смех. Номинально Мир – теперь чемпион. Бой будет.
Я выдыхаю. Чёрт. Значит, он может вызвать Фила. Это мой единственный шанс.
Фил в ярости. Его лицо багровеет. Плечи напрягаются. Он плюётся, орёт что-то про «долбаных клоунов» и прёт к рингу.
Мир поворачивается, чтобы пойти следом, и я хватаю его за руку.
Торможу его на секунду.
– Спасибо… – шепчу. – Что вступился. Что хочешь помочь. Я не знаю, как тебя отблагодарить.
Мир смотрит. Долго. Слишком. И ухмыляется.
Только от этого жеста у меня мороз по коже. Нехорошее предчувствие вгрызается в грудь.
– Потом разберёмся.
Бросает коротко, тут же отворачиваясь. Мир направляется к рингу. На ходу срывает с себя футболку.
Ткань скользит по его коже. Открывает живот. Потом грудь. Плечи. И…
«Мать моя женщина…»
Тело у него сплошь состоит из плотных, мощных мышц. Футболка скрывала чертову машину.
Каждый мускул выведен под кожей, очерчен. А этот пресс… Кубики…
Ох.
Кажется, Оля рядом сейчас слюной капать начнёт.
«А мальчик-то вырос!»
Да, это уже не тот мальчик, которого я ложкой била.
Он мужчина, который сломает кого угодно.